Последнее покушение заставило Императора сделать выводы. Совершенное в самом сердце Корусанта, практически на пороге Императорского дворца, оно вызвало лавину изменений. Озверевший от наглости покушавшихся Палпатин ввел в отношении своего Наследника полный протокол, уравняв мальчика с собой. Если до этого действовал щадящий режим, то теперь… Можно забыть о том, чтобы подойти к нему на расстояние прямой видимости. Однако неизвестные нашли способ обойти препятствия.
Сейчас Кеноби читал сухие, короткие строки и качал головой. Это стоило миллионов кредитов и сотен и тысяч жизней. За такое заплатят любую цену и убьют не колеблясь, не считаясь ни с какими жертвами.
Три строки. Три даты. Три шанса нанести удар Тьме.
Ровно три. И ни одним больше.
Рядом пошевелился Йода, горбясь и опираясь на клюку. Мысли Великого магистра были тяжелыми и неприятными. То, что они задумали… Их проклянут, если узнают. Значит, нельзя допустить ни малейшего намека на подозрения, никто не должен даже предположить, что в этом замешаны джедаи. Никто и никогда! Следовательно, придется скрываться. Придется вспомнить, как тренировали Стражей, особенно тех, о ком даже в Ордене знали единицы… Увы, прошли те времена, когда джедаи могли искоренять скверну не скрываясь, сейчас им нужны навыки Ищеек.
Неожиданно Йода скрипуче рассмеялся, качая головой и дергая длинными острыми ушами. Отсмеявшись, древний магистр стер горькие слезы, выступившие в уголках глаз.
– Забавно все это… – зеленокожий гуманоид повел рукой, словно желая охватить мир вокруг себя, и повернулся к недоумевающему Кеноби. – Ситхи прежде прятались, стабильность подрывая, а теперь мы в их шкуре очутились. И сокрушить уже их порядок готовимся, хе-хе…
Оби-Ван фыркнул, дернув бровью, обдумывая неожиданную шутку магистра. Вот только в каждой шутке есть и доля правды. Хоть и очень, очень горькая.
– Мастер. Что решаем?
– Выбора нет у нас, – проскрипел Йода, отбрасывая напускную веселость. – Выбора нет…
– Выбор есть, – пожал плечами Кеноби. – Мы можем просто выбросить чип и попытаться найти интересующие нас сведения своими силами. Ведь это явная ловушка для нас. Долг, который нам припомнят и взыщут с процентами, и сделают это обязательно. Ведь это помощь от врага… А враг моего врага зачастую совсем не друг. Иногда он – враг гораздо более опасный и беспощадный, чем тот, кому ты противостоишь.
– Истинно говоришь ты, Оби-Ван, – согласился Йода, – но принять сей отравленный дар нам придется. Нет у нас выхода на окружение ситха. Возможности проникнуть в логово его отсутствуют. А это… Это шанс.
– Шанс, кто ж спорит, – вздохнул Кеноби. – И это самое подозрительное. Почему его предоставили нам? И почему именно сейчас?
Тихо звенели стеклянные колокольчики, пели скрипки и солировала виолончель. Конечно, назывались инструменты по-другому, но иногда хотелось вспомнить те названия, из прошлой жизни. Вот вступили барабаны, присоединились духовые… Медленная, тихая мелодия набирала мощь, словно легкий ветерок, перерастающий в ураган.
Люк полностью отключился от реальности, впитывая музыку всем своим разумом, телом, всей душой. Энергия взвихрилась, обвивая тело послушными его воле лентами, распускаясь множеством щупалец-лепестков, как у морских хищных цветов, таких прекрасных и таких смертоносных. Кружащие над ним камни, один черный, второй густо-фиолетовый, неожиданно замерли над его макушкой… И сорвались в полет, описывая замысловатые спирали вокруг его тела. Медитирующий мальчик медленно встал, текучим, словно вода, движением. Руки плавно разошлись в стороны, правое колено согнулось, левая нога заскользила по полу в сторону, спина стала идеально ровной.
Сейчас ему не мешало ничего: ни тугой корсет, фиксирующий ребра в правильном положении, ни травмы левой руки… Плавные движения. Легкие, невесомые, скользящие шаги. Он двигался, полностью уйдя в себя, под внимательным взглядом Акаади, довольно улыбающегося в темноте тренировочного зала. Призрак одобрительно следил, как его ученик танцует: связки движений Терас-каси, «Танец Силы», плавно сменяли друг друга, перетекая друг в друга – невероятно красиво, если не знать саму суть происходящего. Каждое движение – это блок, отводящий угрозу, одновременно заканчивающийся смертельным или калечащим ударом. Ровно двенадцать связок, ровно двенадцать смертей. Комплекс, предназначенный для действий в толпе, истинный бриллиант искусства рукопашного боя, позволяющий безоружному уничтожать вооруженных. От него нет спасения, ему нет эффективного противодействия.