Великий магистр глубоко вздохнул, плавно выдохнул… Распахнул глаза, начавшие наливаться белым сиянием. Сила вокруг маленького тела пришла в движение, уплотняясь, окутывая его прочным покровом. Золото глаз ситха полыхнуло азартом и предвкушением.
– Не может быть… – прошептал Император и тут же слегка выдвинул левую ногу вперед, а его руки разошлись в стороны. Вокруг левой кисти замелькали первые искорки. – Магистр, вы меня поражаете. Неужели поняли, что пахнет жареным, и решили принять меры? Не боитесь развалиться от таких запредельных усилий?
Правое ухо Йоды нервно дрогнуло, тяжелые веки слегка прикрыли белое сияние глаз. Мгновение… И он ринулся на врага, атакуя всеми доступными способами. Сила рванула, раскрываясь чудовищным цветком: практически забытое за последние века искусство. «Роза ветров». Дальний родич Шторма Силы. Гораздо менее масштабный, как раз рассчитанный на то, чтобы убить сильного противника-одиночку.
Йоде эта техника всегда напоминала спрута. Тело-ядро и восемь лепестков-щупалец, начинающих вращаться по кругу, одновременно устремляясь вперед, перемалывающих все, что попадает в радиус их действия, просто в пыль.
Император упал на колено, скрещивая руки перед собой, золотое сияние заполнило глазницы. Собранная им Сила на целую секунду перешла в видимый диапазон, заставив джедая дрогнуть. Сотканная из мрака фигура, с пылающими солнцами-глазами, окруженная полупрозрачным маревом теней, словно находящаяся в смерче. Лепестки «Розы» раскрылись полностью и натолкнулись на препятствие. Раздался грохот, платформа с садом дрогнула, но устояла, Сидиус резко развел руки, из которых вперед рванули полупрозрачные лезвия, рассекшие почти захлопнувшуюся смертельную ловушку. Распавшаяся на части техника снесла деревья, кусты, траву и перемолола землю, оставляя в твердом грунте глубокие траншеи, на излете повредив ограждение платформы. Зеленый сейбер почти коснулся груди плавно вставшего ситха, но натолкнулся на алое лезвие. Белый как смерть Император злорадно оскалился:
– Сюрприз!
После чего просто пнул магистра ногой в грудь. Чудовищный удар выбил воздух, отбросил легкое тело, но Йода недаром носил титул Великого, он сумел удержаться, припав к земле, опираясь на левую руку. В следующий миг темно-синяя, с белоснежной сердцевиной, ветвистая молния прилетела прямо в него, заставив напрячь остатки сил и поймать ее на раскрытую ладонь. Йода заскрипел зубами, удерживая поток энергии… Шагнул в сторону, отводя руку, перенаправляя молнию в землю. Полетели раскаленные комья почвы, спекшиеся в камни, противники вновь застыли. Магистр тяжело дышал, отставив руку с сейбером в сторону, Император внимательно смотрел на него, вокруг пальцев ситха сновали крошечные молнии и мельтешили искры.
– В первый раз вы проиграли, магистр… Во второй будет то же самое… – в голосе Императора звучал триумф.
– Цыпа-цыпа-цыпа… – Люк кровожадно оскалился, недвусмысленно пялясь на несчастного Энсина и многозначительно потирая пальцы, словно подзывая нечто квохчущее. Дроид прижался к стенке, совершенно натурально вздрагивая. В искусственном голосе явственно звучала паника:
– Мастер Люк! Не надо!
– Надо, Эся, надо! – мальчик с предвкушением покосился на верстаки, наборы инструментов и тщательно разложенные детали. – Так что… в койку!
Заскулившего дроида внезапно подняло в воздух, после чего детали покрытия разлетелись в стороны, оставляя скелетообразную начинку.
– Я – голый! – в полном ужасе констатировал Энсин и закатил фоторецепторы. Люк заржал. Настроение, скатившееся куда-то в подвал после урока этикета, медленно, но верно приходило в норму. Рецепт оказался прост: всего-то и надо, что сделать кому-то еще хуже, чем сейчас тебе. Ну а то, что под руку попался Энсин, без которого мальчик практически никуда не выходил… Так это дело житейское.
– Ну, что? Приступим? – Люк еще раз окинул личную мастерскую отца, занимавшую целый этаж огромного здания, влюбленным взглядом и прищурился, намечая фронт работ. – Готовься, Эся. Совсем скоро ты станешь единственным в своем роде! И неповторимым!
– Что-то мне уже плохо… – простонал дроид, и Люк снова рассмеялся. Что ни говори, но у его отца настоящий талант. Вот как это у него получается? Дроиды, вышедшие из-под его рук, мало того что отличаются от своих собратьев по классу, как элитный воин от зеленого новобранца, так еще и обладают самыми настоящими искусственными личностями. А ведь в галактике очень не любили ИИ. И было за что. Даже на Татуине Оуэн рассказывал совсем еще мелкому Люку о восстаниях ставших слишком умными дроидов, пока мальчик колупался во внутренностях очередного еле шевелящегося хлама.