То, что чутье на грядущие проблемы у него не атрофировалось и работает по-прежнему исправно, адмирал понял уже на третий день путешествия. Прямо за обедом, видимо, чтобы жизнь медом не казалась. Все его пассажиры, включая охранников Наследника, одетых в «домашний» вариант брони, принимали пищу в офицерской столовой, предназначенной для высшего руководства. Стены, покрытые узорчатыми панелями, торчащее в углу какое-то вечнозеленое растение повышенной живучести, оплетающее своими побегами прихотливо изогнутые опоры, пища – изысканная и натуральная. Никакого синтезатора или стандартных пайков.
Тихое и мирное место… было. Офицеры, до этого радующиеся возможности увидеть будущего Императора в неформальной обстановке и даже пообщаться, если до них снизойдут, нутром почуяли, что обстановка резко накалилась. Люцифер и Дарт Мол вошли в столовую молча и сосредоточенно, бросая друг на друга непонятные взгляды. Следующие за ними джедаи настороженно косились и изредка встревоженно переглядывались, охранники сохраняли спокойствие, но явно были готовы к любому развитию событий.
Дроиды накрыли на стол, и присутствующие бодро застучали ложками, дегустируя наваристый и густой суп. Вуллф ел, поглядывая на сидящих как раз напротив него Наследника и забрака. Справа от мальчика расположились капитан Теней и еще один охранник. Джедаи вообще предпочли сесть отдельно, в компании врача и красавицы-блондинки.
Неторопливо дегустирующий суп мальчик неожиданно повернул голову, смерив невозмутимого соседа холодным взглядом.
Юларен опытным взглядом военачальника тут же отметил, как напряглись сидящие за соседним столом гвардейцы, как подобрались джедаи. Забрак повернул к мальчику татуированное лицо, спокойно, даже слишком спокойно, по мнению Вуллфа, смотря на него жуткими ало-желтыми глазами.
– Вы опять потеряли контроль, лорд Мол? – слегка изогнул бровь Наследник, и адмирал почувствовал, как у него сжимается желудок. Судя по всему, неприятности начались, и «обкаточный» полет, стандартный, совершаемый для наиболее полного ознакомления экипажа с новым кораблем и выявления возможных недочетов, грозит превратиться непонятно во что.
– Ну что вы, – растянул в вежливой улыбке губы забрак, став еще страшнее, чем был. – Я контроля не терял.
– Тогда вы потеряли терпение, лорд Мол, – невозмутимо положил ложку мальчик, дожидаясь, пока дроид уберет тарелку и подаст запеченное мясо и салат. – А вы ведь знаете, что это недопустимо. Терпение – добродетель ситхов. Не так ли?
Ноздри Мола дрогнули, но только на мгновение. Офицеры молча давились едой, не понимая, что происходит. Юларен замер, оценивая ситуацию: все происходящее ему стало резко не нравиться, создавалось впечатление, что за словами кроется что-то еще, непонятное для остальных, но очевидное для собеседников. Дроид поставил соусник на середину стола, и ребенок бросил на него короткий взгляд.
– Подайте мне соус, лорд Мол.
– Это может быть опасно, Ваше императорское высочество, – в тихом голосе забрака зазвучали странные нотки, от которых у адмирала волосы зашевелились на голове. – Это зайрианский кариль, а он не для слабых духом.
Все замерли, сидящий рядом с Юлареном его личный адъютант с трудом подавил желание расстегнуть внезапно ставший слишком тугим воротничок мундира: уж слишком жарким и густым неожиданно стал воздух. Люцифер улыбнулся, смотря Молу прямо в лицо посветлевшими до неимоверной прозрачности глазами:
– Это хорошо. Трудности закаляют.
Мол и Люк замерли, напряженно глядя друг на друга, капитан напрягся, готовясь к любому повороту событий, джедаи медленно бледнели, наблюдая за творящимся словесным – и не только – поединком, готовым в любой миг перерасти в бойню. Массивный металлический стол неожиданно дрогнул, поверхность соуса в соуснике пошла концентрическими волнами, словно внутри произошло землетрясение, и в глазах ребенка засияло чистое и незамутненное торжество.
– Терпение, Дарт Мол, – от мягких интонаций детского голоса по коже бежали мурашки. – Терпение – добродетель ситхов. А контроль – путь к победе.
Забрак слегка дернул рукой, и соусник заскользил по скатерти прямо к тарелке мальчика. Тот слегка, на сантиметр, наклонил голову: