– Похищение… – выдохнул Ларс, бледнея на глазах.
– Как ты думаешь, дядя… в каком он будет настроении и что он сделает, когда прилетит сюда?
Оуэн позеленел. Перед глазами встали картины уничтоженного стойбища тускенов. Куски тел, вонь паленого мяса, удушающий запах разложения…
– Вот именно, – кивнул Люк, который отлично понял, о чем подумал дядя. – Поэтому ты сейчас возьмешь все свои накопления, сядешь в спидер вместе с тетей Беру и отчалишь куда-нибудь. Я не хочу знать куда. И вернешься ты сюда не раньше, чем через два дня. Понятно?
– Но… – Оуэн осекся. – Как же ты? Собирайся немедленно! Быстро! Мы…
– Дядя, – твердо посмотрел на него племянник. – Нет никаких «мы». Если вы будете в пределах видимости, вас убьют. Понятно? Вы сможете остаться в живых, только оставив меня в одиночестве. Уходите немедленно. Я не хочу потерять тех, кто заменил мне отца и мать и подарил радость от наличия семьи.
Минуту Ларс просто смотрел на своего племянника, не зная, что сказать. Малыш прикрыл глаза и покачал головой.
– У тебя есть полчаса. Время пошло.
– Беру!!! – взревел Ларс, влетая в дом. – Собирайся! Немедленно!
Люцифер повернулся в сторону пустыни, всматриваясь вдаль. Чувствовал он себя странно.
– Значит, вот как это проявляется, да? – риторический вопрос повис в воздухе. – Странное чувство… Я не вижу картинки четко, так, размыто и в общем, но знаю, что надо делать. Забавно… Всего два часа, а меня уже обложили со всех сторон. Впрочем… спасибо. Значит, если я правильно понял, Кеноби и отец уже летят. И отец будет первым… Превосходно. Надеюсь, он меня найдет. Впрочем, если Кеноби успеет первым, я тоже буду не в обиде. Удрать или сделать гадость я всегда успею.
Оуэн промчался по дому, скидывая в маленькую сумку карточки с кредитами, пару вещей и документы. Беру успела только взять накидку и смену белья, свалить в пакет немного готовой еды, как муж затолкал все в сумку, подхватил ее под руку и выволок из дома.
Люк их уже ждал. Он крепко обнялся с родными, поцеловал тетю в щеку и толкнул их к спидеру.
– Быстрее. Позже я вас навещу.
– Обещаешь? – всхлипнула Беру. Женщине было страшно. Сначала эти приступы, потом муж с племянником едва не попали в пасть к крайт-дракону, каким-то поистине чудесным способом оставшись в живых, потом Оуэн, ничего не объяснив толком, начал спешные сборы… От всего этого голова шла кругом.
– Обещаю, – серьезно посмотрел на нее ребенок. – Идите. Вы мне дороги, я не хочу вас хоронить. По крайней мере, так рано. Мы еще встретимся. И не один раз. Дядя… очистишь голову дракона и его когти? Это мой первый трофей…
Оуэн кивнул, затолкал жену в спидер, махнул рукой и нажал на кнопки. Люк грустно усмехнулся, смотря, как оседает песок, поднятый стартовавшим транспортом.
– Видишь ли, дядя, все не так просто. Если Кеноби ваша смерть не выгодна, сейчас, по крайней мере, то вот позже… Нужно учитывать его тягу к неожиданным для джедая комбинациям. Мать ведь он подставил, причем так красиво, что и ситх позавидует. А вот Вейдер вас уничтожит. За то, что вы были рядом со мной, а он – нет. За то, что я любил вас, а не его. За то, что меня растили вы, а не он. За то, что он не успел… Темные Лорды очень ревнивы, я это по себе знаю, а уж стресс они снимают и вовсе очень своеобразно. Его подчиненных мне не жаль, всех он не передушит, да и платят им именно за риск, а вы просто мирные обыватели, хотя… я не могу не восхищаться твоей силой духа, Оуэн. Воспитывать сына Скайуокера, помня о той краткой встрече, помня о его характере… Ты настоящий мужик. Так что сейчас с отцом тебе встречаться нельзя. Ваши весовые категории несопоставимы. Может быть, он потом самую малость и пожалеет, что так поступил, а может и нет. И второе вернее. Мне еще долго придется вправлять ему мозги. Ну а про остальных и говорить нечего. Вы – средство шантажа, угроза и помеха, а также ненужный балласт. Вас убьют… А я не люблю, когда кто-то портит мою собственность.
Включив сейбер, Люк подошел к туше, примериваясь, и принялся кромсать её на куски, для начала отрубив голову и с неимоверным трудом оттащив ее на шаг от остальной туши.
Все-таки сейбер был восхитителен. Он проходил сквозь плоть, как горячий нож сквозь масло, с неимоверной легкостью, заставляя морщиться от запаха паленого. Люк отрубал маленькие кусочки и отшвыривал их в сторону, добираясь до желудка, где находилось то, что заставило его на какое-то время сойти с ума, вынудив волочь тушу ближе к ферме, хотя в этом не было необходимости, разделать дракона он мог и там, где убил.
Вырезав здоровенную дыру, из которой хлынули внутренности, Люк гадливо скривился, но подошел ближе и принялся копаться в желудке, вооружившись ножом, все больше стервенея с каждой секундой.