От культи отделился последний датчик, упал на пол. Люк замер, дыша за двоих, начиная готовиться ко второму этапу. Он глубоко вздохнул, втягивая в себя вместе с воздухом энергию, разлитую вокруг, начиная заново читать про себя свою личную «решимость».
– Все во вселенной подчинено Силе…
Вдох-выдох. Вдох-выдох. С каждым разом все больше Силы. Пальцы начали мелко подрагивать, кости загудели, нервы вибрировали, как провода под напряжением.
– Сила есть во всем, и все есть Сила… – Райф поднял руку, и гвардейцы синхронно сложили руки в символ-ключ, ставя барьер, не дающий буйству энергий выплеснуться наружу, за пределы стен. Вовремя.
– Я – часть Вселенной, следовательно… – тело Вейдера воспарило над с грохотом рухнувшей на пол платформой, Люк застыл, раскинув руки в стороны. Кожа подростка медленно бледнела, казалось, он превращается в мраморную статую, а голубые глаза неотвратимо наливались золотом. Стены палаты тихо потрескивали, узорчатые панели начали уродовать все шире расползающиеся по ним трещины.
– Я. Есть. Сила, – слова тяжело падали в тишине, воплощая волю проводника энергии. Пальцы подростка окутались призрачным черным пламенем, заплясавшим вокруг кистей рук. Наблюдающие эту невозможную картину врачи попятились, охваченные иррациональным страхом. От ступней подростка побежали дорожки инея.
– Аз. Есмь. Сила.
Ладони опустились на грудь зависшего в воздухе ситха, пламя начало переползать на кожу, впитываясь в тело.
Палпатин замер, коротким жестом остановив доклад Пестажа. Присутствующие Кронал и Тремейн застыли, как и Император, вслушиваясь в происходящее в благоговейном молчании. Глаза всех троих мерцали золотыми звездами.
Двое мужчин, стоящих на балконе высоченной башни, молча переглянулись. Длинноволосый смуглый брюнет машинально перебирал пальцами сейбер, ощущая, как трепещет Сила в скрытом в корпусе рукояти камне, откликаясь на эхо происходящего. Перед их глазами Тьма, окутывающая видимый с этой высоты дворец Императора, пришла в движение, закручиваясь плавными спиралями.
Оби-Ван поднял голову к небу, ловя отголоски неведомого. Чужая воля навязывала реальности свое видение дальнейшего, меняя то, что было не по нраву, и Сила подчинялась, повинуясь. Магистр прикрыл глаза, вспоминая того, кто должен был сиять незамутненным Светом, а сейчас пылал солнцем Тьмы.
– Избранный и сын Избранного… – прошептал мужчина, слепо уставившись в равнодушную глубину небес.
Мирон, раскрыв рот, наблюдал, как на его глазах происходит чудо. Давно зажившие культи рук и ног его постоянного и единственного пациента неожиданно начали сочиться кровью. Люк тяжело дышал, с каждой минутой контролировать проходящую сквозь него Силу становилось все труднее. Если исцеление травм прошло относительно легко, то вот с восстановлением отрубленных конечностей за один раз он, судя по всему, погорячился. Значит, сделает это по-другому, благо такой вариант был предусмотрен.
Он сконцентрировался на своей цели, направляя все внимание к проблемным местам. Сила хлынула в тело Вейдера, Люк сосредоточился, передавая свою мысль находящемуся в трансе отцу.
– Вспоминай. Твое тело здорово полностью. Руки живые. Ноги живые. Вспоминай.
От бессознательного ситха пришел слабый отклик, и Люк с облегчением начал медленно расплетать потоки, связывающие их воедино. Получилось. У него получилось. Он осторожно отделял себя, вновь передавая контроль над телом Вейдеру, оставляя ему запасы накопленной энергии.
– Доктор, – прошептал подросток, и Мирон осторожно сделал шаг вперед. – Отца в бакту. Внутривенное. Постоянно. Сейчас начнется усиленная регенерация. Бегом.
Сила схлынула, и Люк устало опустился на колени. Гвардейцы отмерли, подхватывая отключающегося Скайуокера.
– Капитан, – прошептал подросток. – Срочно. Сырое мясо. Каф. Белена знает.
С трудом пропихнув в себя приготовленное заботливой домоправительницей, Люк напился неимоверно сладкого крепкого кафа, залез под одеяло и отрубился. Его трясло и подташнивало, голова кружилась, а тело ощущалось странно. Через час его растолкали, и он вновь принялся за еду: все тот же продуктовый набор. Удовольствия никакого, но зато эффект – тот, что надо. И есть именно это он будет ближайшие несколько суток – суровая необходимость.