Покушение практически увенчалось успехом.
Новости хватило, чтобы начались массовые шевеления в среде придворных, ведь это означало, что один из столпов власти Императора не так уж неуязвим, как всем казалось. Дворец гудел, пережевывая подробности, смакуя сообщения о том, как «Кулак Вейдера» мстит за своего живого бога, а Мон не находила себе места, ведь пока что никаких вестей от Императора не поступало. Все чувствовали, как надвигается буря, и молились только об одном: чтобы не зацепило лично их.
Мотма вздохнула, отворачиваясь от окна, с раздражением отмахнулась от протокольного дроида, в ответ на попытку заговорить с ней. Отослав настырного помощника, она присела в кресло, закутываясь в мягкий теплый плед, тоскливо глядя на стоящие на столике любимые лакомства Вейдера. Лагуры. Сама она их не жаловала, слишком сладкие на ее вкус, но исправно держала запас на случай визита. Странно, если подумать. Двор убежден, что у монстра нет привязанностей такого плана, однако… Женщина хмыкнула, вспоминая встречу, случившуюся шесть лет назад и положившую начало их отношениям…
Мон неслась по бесконечному коридору здания Сената, кипя от негодования. Каблуки звонко стучали по полу, платье развевалось, женщина нервно стискивала кулаки, сжимая губы. Опять говорильня, опять переливание из пустого в порожнее. Сколько можно! Нужно действовать, нужно бороться! А вместо этого сенаторы только жиреют, хапая взятки, угодливо прогибаясь перед кланами и корпорациями. А альтернатива… Бейл делал ей намеки, и что? Выяснилось, что все это просто слова, а то и приманка для дурачков, готовых лезть на баррикады. Она сама поддалась очарованию идеи, но хвала Силе, или кто там вместо нее, не успела дать согласия. А то сейчас рубила бы породу на Кесселе или еще в какой-нибудь дыре. И это в лучшем случае!
Но Бейл… Такой подлости она не ожидала. И от кого! Мотма нервно дернула головой, поворачивая в боковой коридор, и едва не врезалась во внезапно выросшее прямо перед ней препятствие. Вскинув голову, женщина замерла на секунду, парализованная ужасом, чуть не упав, чему воспрепятствовали твердые руки, сжавшие ее плечи.
– Осторожнее, сенатор, – прогудел механический голос стоящего перед ней здоровенного мужчины. Визоры маски на мгновение блеснули багровым. – А то еще стопчете кого-нибудь и не заметите.
Гневно выпрямившаяся Мотма тут же гордо вздернула подбородок, чувствуя себя маленькой и жалкой по сравнению с бронированным чудовищем.
– Вы не себя имеете в виду?
Ситх фыркнул и разжал руки.
– Вполне вероятно, – сарказм так и хлестал. Мотма демонстративно оглядела стоящего перед ней мужчину, чувствуя, что страх исчез и ее просто несет. Знать бы еще куда.
– Очень сомневаюсь, что мне это под силу, – процедила женщина, поджав губы. Вейдер снова фыркнул, у него явно было хорошее настроение.
– У вас есть множество скрытых талантов, сенатор, не принижайте своих достоинств.
– Это какие? – подозрительно прищурилась женщина, в глубине души радуясь, что сегодня надела каблуки. Плюс лишние девять сантиметров. Очень способствует повышению уверенности в себе. Шлем качнулся, создалось впечатление, что ее просканировали взглядом.
– К примеру, – пробасил Лорд, – вы прекрасно пишете. Петиции. И они даже пользуются популярностью. Моему сыну очень понравились. – Снова раздалось фырканье, словно мужчина подавил смех. Мотма нахмурилась, вспоминая виденного издали малыша.
– Он читал «Петицию Двух тысяч»? И… ему понравилось? – недоверчиво посмотрела женщина. Вейдер кивнул.
– Да. Он очень смеялся. Сказал, что у автора несомненный талант сатирика.
Мотма моргнула, осознавая сказанное.
– Сатирика? – переспросила она, решив, что ослышалась или ее придушили, а все происходящее – бред умирающего от нехватки кислорода мозга.
– Именно. И я с ним полностью согласен. Люк зачитывал мне отдельные куски. Вынужден признать – недурственно. Весьма недурственно. У вас настоящий талант.
Неожиданно пискнул комлинк, и Лорд ткнул пальцем в предплечье, замерев на минуту.
– Вынужден прервать нашу беседу, сенатор, – пробасил мужчина, молниеносно став собранным и опасным. Никакого следа спокойной ироничности. Может, ей померещилось? Кивнув, Вейдер размашистым шагом понесся по коридору, провожаемый озадаченным взглядом Мотмы.
– Сатирик, значит.
Было над чем подумать.