– Великолепно.
– Белена – просто чудо, – согласился Люк, откусывая кусок булочки с маслом. – Ее каф выше всяких похвал.
Вейдер настороженно повел глазами, непроизвольно напрягаясь. Рань несусветная, а Палпатин уже встал, и Люк с ним за компанию.
– И ни капли раскаяния в глазах… – Сидиус поджал губы, и младший ситх с трудом подавил желание схватиться за сейбер, а Люк осуждающе нахмурил брови. – А ведь мы волнуемся.
– Очень волнуемся, – подтвердил подросток, доедая булочку.
– Я смотрю, – Император отпил еще глоток, поставил чашку на блюдце, – вы не понимаете, о чем идет речь, лорд Вейдер.
– Что случилось? – напрягся ситх, наблюдая, как сын недовольно скрещивает руки на груди, барабаня пальцами по скрытому в рукаве ножу.
– А вы не понимаете? Нет. Не понимаете, – в голубых глазах заплясали первые золотые искры. – Что лежит у вас в покоях, Лорд Вейдер?!
Ситх непроизвольно скривился, и на пальцах правой руки Палпатина тут же замелькали крошечные молнии.
– Вам память прочистить? Или сами справитесь? – ядовито прошипел Сидиус. Люк закатил глаза, покачав головой:
– Отец! Ну сколько можно!
– Я что, даже на отдыхе должен броню на себе таскать? – тут же ощетинился Вейдер, вцепившись в ремень.
– А вам жить надоело, лорд Вейдер? – Император отставил чашку и выпрямился. – Вам прошлого раза мало? Вы будете ее носить. Даже на отдыхе.
– Даже тут? – гневно громыхнул ситх, поведя рукой.
– Во дворце – нет, – согласился Император. – За его пределами – да!
– Это Корусант!
– Именно! – рявкнул Палпатин. – Мне плевать, где вы шастали ночью! Но наносите свои визиты, одевшись подобающим образом!
Мужчины злобно уставились друг на друга, Люк отвернулся, с трудом удерживаясь от желания заржать во все горло. Палпатин пару раз вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, после чего смерил закипающего Вейдера взглядом, полным превосходства.
– Это пока не приказ. Пока что, – подчеркнул Император, выходя из комнаты. Дверь закрылась, и Люк тут же рассмеялся.
– Что? – мрачно буркнул Вейдер, падая в кресло.
– Прости, я только представил процесс раздевания. Интим, полумрак, медленная музыка… Госпожа Мотма оценит.
Мужчина гневно вскинулся, но тут же махнул рукой и сам тихо рассмеялся:
– Да, у нее прекрасное чувство юмора.
– Итак, все идет по плану.
Крепкого сложения мужчина в черных одеждах, с повязкой, закрывающей глаза, неторопливо прохаживался вдоль стола, барабаня пальцами по эфесу вибромеча. Сидящие в больших комфортабельных креслах мужчина и женщина переглянулись. Высокий мощный старик с гривой совершенно седых волос лениво огладил ладонью длинную белоснежную бороду:
– Не слишком нарочито?
– Нет, – отрезал миралука, подхватывая со стола стакан с соком. Старуха в вычурных одеждах скривилась:
– И все равно, это было бессмысленно и глупо.
– Смысл есть, – возразил старик, что-то прикидывая. – Банкиров давно следовало осадить. Это ведь личное? – проницательно сверкнули карие глаза. На тонких губах слепца зазмеилась неприятная ухмылка:
– В том числе.
– Сколько времени это нам даст?
– Максимум полгода.
– Не слишком, но должно хватить.
– И все равно, – проскрипела женщина, снова злобно скривившись, – я бы поступила по-другому!
– И опять оказалась бы все в той же дыре, – ядовито усмехнулся миралука. – И это в лучшем случае.
– И чего я с тобой разговариваю, – пробурчала старуха, окинув мужчину презрительным взглядом.
– Потому что у самой кишка тонка, – хмыкнул седовласый, предупреждающе поднимая руку. Женщина надменно отвернулась, кипя от злости.
– Твои марионетки тоже провалились, – прошептала она, совладав с гневом. Старик безмятежно улыбнулся:
– Двое. Только двое…
– Что ж, – подвел итоги собрания миралука. – Выводы следующие: СИБовцы увязли в ловушке, пройдя по оставленному для них следу. Это их отвлечет и даст нам необходимое время. Первая фаза завершилась, можно перейти ко второй.
– Согласен.
– Согласна.
Дроид облетел присутствующих, и все трое подняли бокалы.
– За успех. И да пребудет с нами Сила!
Глава 39
Благими намерениями
Внешнее кольцо. Муунилинст.
– Что он творит, Хелт? – тощий муун с изможденным лицом нервно шагал взад-вперед перед огромным столом, за которым сидел еще один муун, его полная противоположность, упитанный и холеный. – Что он творит? Нас поставили на край гибели!