Старуха медленно осмотрелась, опираясь на посох, презрительно сплюнула в пыль и направилась к хорошо ей известному месту, где уже ожидали ездовые ранкоры со своими наездницами. С каждым шагом ковыляющая походка становилась все легче, спина, слегка сутулая, распрямилась, женщина гордо вскинула голову, расправляя плечи.
Она словно сбрасывала с себя груз прожитых веков, впитывая энергию родины. К стоянке вышла уже не древняя старуха, а женщина без возраста, с длинными седыми волосами, яркими живыми глазами, сильная, энергичная, двигающаяся легко и свободно. Наконец, Иллюзия Силы спала окончательно, открывая ее настоящий вид.
Наездницы, встречающие матриарха, дружно поклонились, ранкоры взревели. Гетзерион, древняя Мать клана Ночных сестер, властно кивнула, приветствуя подданных, и легко вскочила на ожидающего ее зверя, приветливо скалящего пасть.
– Вперед!
Ночные сестры пришпорили ранкоров, Сила дрогнула, отвечая на призыв. Где-то вдали прищурил глаза забрак, покрытый татуировками, и спрыгнул со скалы, беря след.
Джерек довольно усмехнулся, барабаня пальцами по рукояти сейбера. Миралука был доволен. Все участники предстоящего спектакля знают свои роли, статисты заняли места, режиссер готов дать отмашку. Все готово. Осталось начать.
Высокий седовласый мужчина погладил бородку, которую как раз подстриг до приемлемой длины, и отвернулся к окну, скрывая презрительную улыбку. Джерек… Как всегда, в своем репертуаре. Исходит завистью и злобой, считая себя сильнее всех. А на самом деле…
Мужчина отлично помнил бывшего падавана Джокасты Ню, он прекрасно знал его еще по Ордену и, если честно, ровней себе не считал. Совершенно. Пусть бывший падаван и бывший инквизитор и был умен и силен, но недостаточно, на взгляд того, кто стал рыцарем всего за четыре года, проведенных в учебном центре на Кампарасе.
Чего добился Джерек? Ни силы, ни влияния. Жалкие потуги обреченного смертника, считающего, что он способен одолеть того, кто стал Императором. Мужчина брезгливо дернул губой, покосившись на медитирующего над сейбером миралука, и вспомнил свой опыт сотрудничества с тогда еще сенатором Палпатином. Незаурядный ум, цепкая хватка, прирожденный талант к интригам. Неудивительно, что слабаки, считавшие себя магистрами и мастерами, населявшие Храм, погибли!
Впрочем, Джерек еще нужен. Пока что нужен. Но скоро… Скоро он избавится от этого слабака, и тогда!..
Тот, кого весь мир считал давно погибшим, довольно усмехнулся, откидывая на плечи густую гриву седых волос, и мечтательно прищурился. Пока что… он подождет.
Карида.
В воздухе витала нервозность. Курсанты Каридской Имперской Академии недоуменно переглядывались, потихоньку начиная судачить о причинах происходящего. Руководство уже неделю дергалось, как припадочное, но причины этого в принципе обыденного явления были широким массам неизвестны.
Курсанты и младший преподавательский состав отметили, что высокие круги суетятся так, словно предстоит визит целого легиона аудиторов или одного Лорда Вейдера. Как минимум. Невзирая на загруженность учебой и практическими занятиями, учащиеся тут же принялись проверять выдвигаемые самыми умными (или как минимум остроумными) теории, пытаясь отыскать первопричину того, что генералитет трясет, и чем дальше, тем сильнее.
Поднимались связи, курсанты срочно вспоминали о родителях, бабушках-дедушках, кузенах и знакомых, да и вообще о тех, кто мог пролить свет на происходящее.
Вейдер обнаружился на Муунилинсте, трясущим планету, как кустарник хуфф во время сбора урожая, аудиторы все сплошь оказались заняты более интересными делами, а слухи просто вымерли как вид. Постепенно руководство успокоилось, жизнь Академии вошла в привычное русло, однако развязка наступила неожиданно, впрочем, как и всегда.
– Новость слышали?
Курсанты бодро стучали ложками и вилками, поглощая пищу, заодно обмениваясь ленивыми фразами. Завтрак проходил четко по расписанию, все было привычно и обыденно, поэтому хитрое выражение, появившееся на физиономии Мако Спинса, тут же всех заинтересовало.
– Колись давай, – добродушно пробасил Сунтир Фел, поглядывая на нетерпеливо ерзающего на стуле товарища, изнывающего от желания поделиться подробностями. – Давай-давай. Общественность просит, так сказать.
Сидящие за столом, рассчитанным на десятерых, курсанты прыснули. Спинс состроил было невозмутимую физиономию, но не выдержал и наклонился вперед, азартно сверкая глазами.