Кругом кипела жизнь, джунгли бурлили, ведьма привычно отсекала все лишнее, обращая внимание на то, что не вписывалось в привычную картину. Неожиданно по затылку словно скользнул чужой взгляд. Женщина мгновенно собралась, готовясь атаковать, ранкор оскалился, почуяв напряжение хозяйки… Увы, хоть Талзин и была очень сильной и опытной ведьмой, но сравниться с тем, кого готовили как убийцу, она не могла.
Тень обрушилась на нее, удар в затылок погасил сознание, уже падая на землю, Талзин попыталась зацепить врага кинжалом, но рядом никого не было. В уши вонзился рев ранкора, сменившийся странным взвизгом, земля вздрогнула. Практически обезглавленная туша верного зверя рухнула рядом, едва не придавив, а затем на горле сомкнулись твердые пальцы, и сознание угасло окончательно.
Мол замер, разглядывая ту, которой поклялся отомстить. Пусть он жил рядом со своим братом только пять лет, пусть у него осталось мало воспоминаний, бережно хранимых в памяти, пусть он давно уже стал чудовищем… Это не значит, что он собирался спустить убийство Опресса.
Несколько секунд ситх смотрел на бессознательную Талзин, валяющуюся на земле, рядом с трупом ранкора, после чего приподнял ее и легким поворотом рук свернул женщине шею. Поправил положение тела… Добавил несколько штрихов…
Мужчина отошел, проверяя, все ли он сделал так, как требуется. Ранкор валялся, странно подогнув под себя передние лапы, заливая кровью покрытую прелой листвой землю. Широкая рваная рана на горле и перерубленный позвоночник не оставили зверю ни единого шанса выжить.
Талзин валялась рядом, на ее лице навеки застыло выражение шока, шея была вывернута под неестественным углом. Все выглядело так, словно на нее напали, смертельно ранили ранкора, зацепили женщину отравленным дротиком, в результате чего она неудачно упала, после чего ее добили, вонзив в сердце кинжал – ритуальное оружие датомирских ведьм.
Удовлетворенно кивнув, ситх растворился в тенях, счастливо улыбаясь. Теперь неизбежно столкновение трех кланов ведьм, ведь дротик и кинжал принадлежали разным личностям. Это определят, а значит, начнется грызня за власть, месть убийцам, неразбериха и хаос. То, что надо.
Он сможет подобраться к Гетзерион, не сам, но направляемые им пешки. Старуха слишком бережется, так просто к ней не подойти. Неожиданно пискнул маленький приборчик, оповещая, что интересующий его объект покинул селение.
– И куда это ты собралась? – пробормотал забрак, разворачивая голограмму. Несколько минут он внимательно сверлил глазами изображение, все больше хмурясь, после чего выругался, отключил прибор и понесся в сторону направляющейся непонятно куда ведьмы, предварительно отдав приказ дроидам-шпионам.
Вот оно. Он дождался. Гетзерион срочно собралась и рванула в сторону левого отрога горной гряды. И это было подозрительно: никаких селений там не наблюдалось.
Мол несся вперед, остро жалея об оставленном на борту своего шаттла гравицикле, но тут на нем не погоняешь, слишком густо растут деревья, да и о бесшумности можно забыть. Значит, только на своих двоих. Ситх почти добежал, когда Силу разорвало ощущением чьей-то мучительной смерти, еще одной, еще, а затем… Мол остановился, не веря своим ощущениям.
Когда он наконец добрался до цели, все уже было кончено. Ситх, осторожно ступая, подошел к поваленным деревьям, отмечающим место схватки, и внимательно осмотрел поле битвы.
Гетзерион настигли на небольшой полянке. Ранкора убили сразу, но старуха недаром считалась самой сильной ведьмой Датомира, свой титул она носила по праву. Женщину, судя по всему, зацепили в первой атаке, и только это дало возможность нападавшим взять ее в клещи и атаковать снова.
Гетзерион защищалась как могла, но этого было мало. Она убивала нападавших одного за другим, однако ее все же смогли прикончить, причем так, чтоб наверняка.
Груда мяса, перемешанная с обрывками одежды – вот во что превратилась матриарх Ночных сестер, державшая Датомир под своей пятой несколько веков. Ее изрубили на мелкие кусочки, словно боясь, что зловредная ведьма восстанет из мертвых. Кроме того, эти куски еще и полили какой-то дрянью, источавшей жуткий запах, разъедающей останки на глазах.
Мол еще раз осмотрелся и озадаченно почесал затылок. Кто бы ни напал на Гетзерион, свое дело он знал. Трупы нападавших, чьи смерти почуял ситх, пока бежал, унесли с собой, следы крови и прочие улики залили кислотой и выжгли огнеметом. А у Мола теперь проблема…