Люк замер. Он медленно повернул голову, не обращая внимания на хатта, пытающегося привлечь его внимание. Коммандос тут же навели оружие на слизня, на обитателей зверинца… Марек сжал рукояти сейберов, готовясь прикрывать спину Люка.
– Ну надо же… – мягко произнес Скайуокер, нежно улыбнувшись, и желтые лучи вырвались из эмиттеров. – Я не ошибся. Ваша коллекция, Граккус, действительно потрясает.
Хатт нервно переступил протезами, коммандос перешли в боевой режим. Сидящий на песке тускен, слишком мощный для аборигена Татуина, поднял голову. С трудом. От него, от всей его фигуры веяло мрачной обреченностью… А вот Сила молчала. Наливающиеся янтарем глаза парня отметили блеснувшие визоры маски, респиратор, рванину, в которую был одет этот странный тускен… Длинную косу, упавшую на плечо при повороте головы, а также странно топорщащиеся рукава одеяния в районе кистей рук и слишком плотные обмотки сапог на щиколотках.
– А, это… – громыхнул хатт. – Тускен. Чего на него пялиться? Тускенов не видел?
– Таких… – сладко улыбнулся Люк, – нет. И я просто жажду рассмотреть этот необычный экземпляр вблизи. И повнимательнее.
– Это мой раб! – рявкнул хатт, пытаясь подойти ближе, но на него тут же навели винтовки необычной конструкции.
– Правда? – промурлыкал Люк, удовлетворенно оскалившись. – Ваш? Личный?
– Да! – рявкнул Граккус, топнув передними ножками. – Мой… экспонат!
Глаза Скайуокера превратились в ало-золотые озера. Он не ошибся. Тот зал, выдаваемый за коллекцию джедайских артефактов и прочего, был фальшивкой. На самом деле коллекция пряталась тут. В зверинце. И собирал хатт совсем не артефакты.
– Твой… экспонат? – мягко спросил Люк, повернувшись к хатту. – Или все-таки раб?
– Раб! – рявкнул Граккус, нависая над наставившими на него дула винтовок воинами.
– Знаете ли вы, неуважаемый Граккус, что в Империи нет рабов? Есть только каторжане? И стать таковыми можно только по приговору суда, – Люк вытащил из-за пояса перчатку и принялся неторопливо натягивать ее на руку, тщательно расправляя тонкую кожу. – А те, кто обращает в рабов свободных разумных не по приговору суда, подлежат казни?
Граккус расхохотался, с булькающими звуками. Вся его необъятная туша колыхалась, ножки переступали с места на место.
– Мы на Татуине! – снисходительно пророкотал хатт, – а не в Империи!
– Это так, – пожал плечами подросток, натягивая вторую перчатку. – Возможно, я бы и посмотрел на все это сквозь пальцы, но есть один нюанс… Этот ваш экспонат – одаренный. А указ Владыки недвусмыслен, – губы парня раздвинулись в леденящей улыбке, – ни один одаренный, независимо от конфессии, не подлежит каторге. Можно убить, но не делать рабом.
– Мы – не в Империи! – вновь всколыхнулась туша слизня, – мы на Татуине!
– Повторюсь… Это да. Но и я – не джедай.
Бешено вращающийся фиолетовый диск прорезал потолок, метнулся к полу, вгрызаясь в него, словно циркулярная пила, после чего вернулся в руку хозяина. Энергетическая завеса, запечатывающая вольер тускена, исчезла. Заверещали животные, пленник приподнял голову, видимо, пытаясь понять, что происходит и не мерещится ли ему. Хатт взревел, поднимая ручку, чтобы активировать комлинк в виде браслета, но не успел. Росчерк желтого сейбера отсек конечность, после чего мечи снесли часть протезов хатта с одной стороны.
Гален метнулся вбок, обходя падающую тушу, несколько шагов – и вот уже оставшиеся ножки, звеня, падают на пол. Граккус заорал, потрясенно пуча глаза на обрубок. Распахнулись двери и замаскированные ниши, в которые тут же полетели термальные и светошумовые гранаты, разогнанные и направленные Силой. Раздались взрывы, вспышки отразились в визорах коммандос, открывших стрельбу, загудели сейберы, отражавшие плазму.
Звери орали, беснуясь в вольерах, Сила забушевала, уничтожая посмевших напасть. Охрана хатта не могла на равных противостоять отряду специально обученных воинов, поддерживаемых двумя неслабыми одаренными. Невидимые удары блокировали ловушки, выжигали механизмы и давили живых и дроидов. Граккус попытался отползти, обрубки искусственных ног заскребли по полу, высекая искры, но тут его вздернуло высоко вверх, под потолок, а потом резко приложило об пол.