Все замерли, изумленно рассматривая стонущего хатта.
– Ты гляди, – в неожиданно наступившей тишине раздался веселый голос, – рожденный ползать – летать может!
– Правда, только вниз и недолго, – хихикнул Гален под аккомпанемент стонов Граккуса. Тускена резко выдернуло из вольера и бросило под ноги Люку.
– Идти можешь?
Полуживой абориген что-то промычал, вяло шевельнув рукой. Один из штурмовиков тут же подхватил его, еще двое закрыли раба бронированными телами от возможной атаки. Гален прошелся по залу, не обращая внимания на шум, в поисках других разумных, но больше сюрпризов такого плана не было. Правда, был другой. Люк обнаружил Силой несколько тайников, и вот там экспонаты были – не чета хламу, выставленному на обозрение по соседству.
Кристаллы Силы. Десять штук. Дикая редкость и огромная ценность. Три голокрона. Все – пирамидальные и все как один – рабочие. Семь джедайских голокронов – шарообразные и в виде кубов. Девять сейберов. И на закуску – доспех, явно созданный с помощью Силовой ковки.
Находились эти тайники в клетках животных – простое и остроумное решение. Мало кто подумает, что ценности можно спрятать в вольерах, а если и подумает, то достать их будет проблематично.
Люк поступил просто: убил беснующегося рика и аклая Силой, одному остановив сердце, а второго сдавив так, что твердый хитиновый покров превратился в мелкую крошку, после чего Силой же вырвал спрятанные в полу сейфы. Пока подросток потрошил тайники, Гален окончательно обезножил хатта, отрубив оставшиеся протезы, содрал с валяющейся на полу руки комлинк и, простимулировав бешено ругающегося Граккуса сейбером, заставил отдать приказы разумным обитателям дворца: не предпринимать враждебных действий.
Хатт скрипел зубами, плевался и ругался, но подчинился, после того как лишился кончика хвоста и получил несколько очень болезненных ожогов – церемониться с ним Гален совершенно не считал нужным.
– Хорошая была попытка, не спорю, – Люк стянул перчатки и вновь заткнул их за пояс. – На твое несчастье, я жил на Татуине и отлично помню, как выглядят тускены. Этот – рука указала на находящегося в прострации оборванца, – слишком рослый. Вернее, не так, – поправил сам себя подросток. – Он не рослый, тускены как раз такие. Он слишком массивный. Пустыня высушивает всё и всех, тускены хоть и высокие, но очень тощие. Это видно, несмотря на их одежды и обмотки. А этот слишком плотного телосложения, на нем слишком много мяса – для аборигена Татуина. И не надо мне рассказывать про приемышей. Это неимоверная редкость, кроме того, они крайне редко выживают в пустыне. А также есть один нюанс…
Вялого тускена вздернули на ноги, Люк подошел, легкое движение – и в его ладони появился нож. Упали рассеченные бинты и куски рукава, обнажая светлую кожу и массивный металлический браслет, с выдавленными на его поверхности странными символами.
– Что и требовалось доказать, – хмыкнул Люк. – Возвращаемся. Что касается вас, Граккус, советую рассказать, где вы взяли эти вещички. Добровольно.
– Нет! – рявкнул хатт, баюкая обрубок руки, и расхохотался. – Ты ничего не узнаешь! Сила на меня не действует!
Люк с Галеном переглянулись.
– Вот идиот… – протянул Марек. – Может, на мозги и не действует, вот только на все остальное – вполне.
– А боль развязывает язык кому угодно, – недобро посмотрел на упрямца Скайуокер. – Что ж, ты решил. Не обессудь.
Сила рванула, опутывая дергающегося Граккуса плотной сетью. Да, хаттам было невозможно промыть Силой мозг, они были иммунны к таким воздействиям, да и вообще тяжело поддавались техникам, впрочем, тяжело – это смотря для кого. А еще можно было пойти другим путем, что Люк и сделал. Граккус, имплантировав протезы, сам себе подстроил гадость. Скайуокер с легкостью зацепил его за остатки ножек и поволок за собой, крепко прикладывая тушу хатта о каждое препятствие, попадающееся по дороге, наслаждаясь экспрессивной руганью и угрозами.
Тускена и трофеи подхватили штурмовики, Гален пошел первым, готовясь, если что, принять удар на себя, коммандос построились в коробку, и вся процессия зашагала по коридорам, провожаемая испуганными, облегченными, злорадными и ненавидящими взглядами обитателей дворца. Пока они шли, Люк легкими касаниями Силы мониторил настроения масс, все более презрительно кривя губы.
Контингент хатт подобрал на совесть. Граккуса еще не успели вынести хвостом вперед из ворот, а его приближенные уже начали дележку всего, ему принадлежащего. Алчность стелилась ядовитым облаком, заставляя парня брезгливо дергать пальцами руки, а жителей дворца – строить планы. Которые Скайуокер немного обломал, указав коммандос на человека, явно имеющего доступ к очень важной информации. Шаттл их уже ждал, все погрузились, включая Граккуса, которого бросили на пол, как бревно, Люк посмотрел на сверлящего его ненавидящим взглядом хатта… И принял решение.