И теперь есть данные. Ксизор действовал по чужому сценарию. И одним из сценаристов явно был Джерек. Бывший инквизитор был умен, вот только принц запаниковал и допустил ошибку. Осталось только вычислить остальных.
А еще Арманда насторожила странная информация из Инквизитория. Были введены, а затем стерты данные. Какие? Это сейчас определяют специалисты. На первый взгляд все выглядело вполне невинно, но интуиция Арманда настойчиво сообщала, что не все так просто. Пусть проникновение было осуществлено через терминал дежурного – это ничего не значит.
Надо быть начеку.
Разведчик встал, надел мундир, придирчиво поправил складки и отправился на доклад.
Ботавуи.
Люк с отвращением читал доклады СИБ по пространству ботанов. Ушлые гуманоиды, похожие на вставших на дыбы фелинксов, были прирожденными аналитиками, шпионами и торговцами. Естественно, что вылились их таланты в торговлю информацией, в этом бизнесе ботанам практически не было равных.
СИБ давно и прочно сотрудничала с пушистиками, естественно, время от времени напоминая теряющим головы от осознания собственной крутости аборигенам сектора о том, что жадность до добра не доводит, вот только хватало этих внушений ненадолго.
Всегда находился кто-то, кто считал себя круче всех. Впрочем, это были частности, не слишком влияющие на систему, Иссард не очень-то и зверствовал, вот только на этот раз ботаны перешли все границы. Они полезли туда, куда соваться смертельно опасно – в сферу интересов Императора, а тот к своим тайнам относился очень ревниво и любопытные носы отрывал вместе с головами.
Как в этот раз.
Палпатин прекрасно понимал, что оставшийся без пригляда и спущенный с поводка внук тут же начнет исследовать границы своей свободы, дав волю инстинктам и желанию как следует порезвиться. Поэтому и выбрал маршрут следования так, чтобы к концу путешествия милый домашний ребенок, впервые отправленный в свободное плавание, пришел в себя и стал более-менее адекватным.
Отчет о посещении Татуина Сидиус уже получил и прочитал, причем несколько раз, восхищаясь некоторыми описаниями происшедшего. Особенно ему понравилась быстрая и жестокая расправа над хаттом и всеми его подчиненными, случившаяся только из-за того, что Люку показался подозрительным тот факт, что Граккус набавлял цену, вымогая сейберы Галена.
Если червь хотел таким образом отвлечь так нежданно явившегося к нему опасного гостя, то он просчитался. Все татуинцы с младенчества знают: хатты не торгуются. И они никогда не набавляют цену, только сбивают!
Одна фраза запустила цепную реакцию, вылившуюся в полное уничтожение двух третей верхушки преступного картеля, а последствия развлечений внука уже заставили Императора посмеяться и кое о чем поразмышлять, а именно: о везучести Люцифера. Кроме того, получив сообщение, что очередной Босс не пережил тесного общения с очередным Скайуокером, хатты задумались на весьма важную тему: стоит ли риск возможной встречи потери возможной прибыли?
Пока что на Татуин не спешил высаживаться десант из желающих подмять под себя местный криминалитет, что уже дало Иссардам возможность провернуть пару удачных операций. А что будет дальше? Сидиус с нетерпением ждал отчетов по Ботавуи, где Люк зависал уже неделю, закопавшись в данные и чего-то ожидая. Или, скорее, кого-то. Из Каридской академии доложили, что Наследник затребовал к себе трех курсантов, так что можно было только предполагать, во что это все выльется, но в том, что ботанов ждет крупное потрясение, Палпатин был просто уверен. Абсолютно.
Разрушитель висел на орбите уже неделю, нервируя ботанов до чрезвычайности. Получив паническое сообщение с родины, сенатор Борск Фей'лия поначалу бросился во Дворец Императора, надеясь на аудиенцию, в чем ему было равнодушно отказано. Пометавшись пару дней и постаравшись поднять бурю в стакане воды, ботан так ничего и не добился, после чего попытался улететь во вверенный его заботам сектор.
Но не тут-то было. Сидиус как раз был в подходящем настроении, и сенатора завернули чуть ли не со взлетной площадки, что только заставило его еще больше занервничать. Получившая вполне определенные указания Иссард подошла к их исполнению творчески. Борска несколько часов промурыжили в приемной, в ответ на претензии пожали плечами, а потом отпустили.