Даррин сочувственно сжал ладонью ее плечо.
– Все так плохо?
Женщина резко взмахнула рукой, увлекая товарища за собой. Закрыв двери, она обессиленно прижалась на миг к стене, но вновь собралась, глядя на терпеливо ожидающего ответа арканианца.
– Все еще хуже. Их участь… Они… – Ашка сглотнула, собираясь с мыслями. – Они меня не слышат.
– Будущее всегда в движении, – полыхнул серыми глазами мужчина. – Можно найти вариант, при котором…
– Нет этого варианта, – отрезала Бода. – Он, – женщина взглянула в потолок, – сильнее.
– Мы ушли от Вейдера, – напомнил Даррин. – Ты нас вывела. А он Избранный! Так все говорили. Мальчишка не может быть сильнее Вейдера.
Женщина горько рассмеялась, глядя в глаза своему верному товарищу. Как описать то, что она видит? Ее пророческий дар – это и благословение, и проклятие. Она не всесильна, знания накатывают волнами, она может прозревать будущее на сотню лет и не увидеть того, что случится через минуту. Тогда Сила была милостива к ним. Они ушли с легкостью, так, словно шли по проторенной для них дороге. Все варианты складывались в их пользу, никто их не задерживал, побег прошел просто и естественно.
Они бежали, и Ашка видела, как откатывается прочь так и не достигшая их волна Тьмы. А теперь…
– Да. Он – не Вейдер.
Как описать того, кто сам творит устраивающее его будущее? Сам торит дорогу? Вейдер следовал Воле Силы, это Ашка видела четко и ясно. Его путь был предопределен. А его сын… Она вспомнила слова Кеноби, пытавшегося увлечь ее за собой. Тогда женщина отказалась. От мужчины несло гарью, пеплом и горящей плазмой. Она лишь мельком увидела его будущее, крайне размыто, сплошные смутные образы, и сразу же отказалась. Ей хотелось покоя, а Оби-Ван нес с собой войну, потери и смерть.
– Я не пойду против Воли Силы.
Даррин замер, осмысливая заявление Ашки. Он знал ее долгие годы, они росли вместе, став практически братом и сестрой, с тех пор как впервые увидели друг друга в Храме, еще совсем маленькими детьми. Ее способности часто их выручали, их дружба превратилась в своеобразный симбиоз: Бода была консулом, прозревая пути Силы, а он – ее хранителем, обеспечивающим физическую защиту.
Сколько раз они шли по грани, не сосчитать, но дар пророчицы ни разу не давал сбоев и, в отличие от дара ее родственницы, только креп и развивался.
– Сбежать?
– Не выйдет, – покачала головой пророчица. – Этот ошметок… – воспитанная Ашка проглотила ругательство, поймав понимающий взгляд Даррина, – отсек все вероятности, при которых это возможно было сделать. Ты понимаешь, брат? Все удачные варианты!
– А неудачные?
– Твоя гибель, моя гибель, наша общая гибель, в самых благоприятных вариантах мы станем калеками.
– А в самых неудачных?
Бода содрогнулась. Перед глазами на миг вспыхнуло видение замкнутого помещения, звук текущей в сток воды… Алого цвета. И горящие золотые глаза напротив, выворачивающие разум наизнанку.
– Лучше тебе не знать, – просипела внезапно севшим голосом женщина.
– Так что же делать?
– Уходим прямо сейчас. Так у нас есть шанс.
– А…
– Им уже не помочь. Они не слышат меня.
– Ты никогда не узнаешь, что тебя ударило… – Люк неторопливо натягивал поддоспешник, пошитый на него. Идеально сидящий комбинезон, гибкий и прочный, скроенный с учетом того, что носить его будет одаренный.
– Я заставлю тебя страдать… Я заставлю тебя увидеть… – подросток напевал песню, мечтательно улыбаясь и не обращая внимая на странный взгляд адъютанта. – Дьявола внутри…
Сверху – накидка, длиной по середину голени. Облегающая торс, широкая книзу, из тканой брони, с напылением из фрика. Перчатки до локтя, усиленные металлом, так же как и сапоги по колено.
– Ты о карьере оперного певца не думал? – уже одетый Гален вошел в каюту, наблюдая, как Люк подвешивает к поясу сейбер.
– Нет. Платят неплохо, но публика так непостоянна… – сверкнул зубами Скайуокер. – Долго полировался?
Гален самодовольно поправил наплечник. Он был одет в том же стиле, что и Люк. Только серебристые наплечники сверкали на черном фоне, как и украшенные длинными когтями кольца, надетые на большие и указательные пальцы, а также на мизинцы.
– Всю ночь не спал.
– Бедняга… – деланно посочувствовал Люк. – Ну что? Прогуляемся?