– Очень любезно с его стороны, – саркастично дернула бровями Сонал. Аша впервые за все время улыбнулась:
– Действительно. Очень любезно.
– Рассвет на Набу просто чудесен, не так ли? – Люк сделал глоток кафа, наслаждаясь напитком и видом окрашивающегося в розовое сада. Первые лучи светила уже брызнули на небосвод, проснулись птицы, щебеча и посвистывая, легкий ветерок, наполненный ароматами ночных цветов, ерошил парню волосы. – Я обожаю рассветы. Это так аллегорично. На Корусанте они тоже потрясающие, особенно если стоять на шпиле Дворца. Вид открывается просто невероятный. И это зрелище доступно только избранным… – Скайуокер допил каф, отставил чашку… Устало размял плечи. – Наслаждайтесь, господин Шан. Пока можете.
Снизу заскулили. Парень тихо рассмеялся, наматывая на кулак цепь.
– Солнце взошло. Я думаю, это прекрасное начало нового дня… Прекрасная возможность продолжить наше знакомство.
Люцифер непринужденно направился по дорожке к дому, волоча за собой скованного Арджуна, хрипящего каждый раз, когда шипы ошейника впивались в плоть. Бывший глава Службы Безопасности уже успел стократно проклясть тот день, когда он поддался на шантаж со стороны Джизора Аманти, и тысячекратно – тот миг, когда встретил Джоруса К'Баота.
А ведь казалось, что все пройдет идеально.
– Господа… – Джорус обвел тяжелым взглядом присутствующих. В глазах мужчины мелькнула жестокая насмешка. – Дамы… Пришла пора. Первый этап операции прошел успешно. Через тринадцать дней начинаем второй. Через пятьдесят два дня вступает в силу третий. Все готовы?
– Да.
– Замечательно. Как наши союзники?
– Завтра встреча, – сухо отрапортовал суровый иктотчи.
Сонал смотрела, как заходит солнце. Настроение у женщины было мрачным. Люцифер выполнил свое обещание и принес деку с протоколами допроса Арджуна Шана. Естественно, там были записи, касающиеся непосредственно теракта на Набу, а также сведения, полученные от Аманти.
Наследник не мелочился, он забрал всю семью, полностью. Семь человек, взрослые, мужчины и женщины. Все участвовали в заговоре. Все были виновны. Все будут казнены.
Семьи Аманти больше не существует.
Сонал прошла в кабинет, подхватила рамку с изображением. Ее отец и ее супруг. Мужчины возились со спидером, застигнутые за работой – сосредоточенные и погруженные в процесс. Их последнее голоизображение.
Женщина нежно погладила рамку, всхлипнув. То, что приняли за деяние сепаратистов, вернее, нанятых ими отбросов, готовых на любые мерзости за соответствующую плату, оказалось заказным убийством, и ниточки вели на Набу. Аманти. Их семьи были политическими соперниками уже много лет, но эта вражда не выходила за рамки, привычные для набуанцев, пока не разразилась война. И Аманти воспользовались представившейся возможностью сократить ряды конкурентов на политической арене. Шейн и Бирен погибли.
Расследование указало на сепаратистов – мужчины семьи Джиманти просто стали жертвами военных действий. Вот только потом угасли еще двое членов семьи, от горя и болезни. А теперь их только трое. Белика, Сонал и Аша. И все оттого, что Джиманти обошли всех, посадив Ашу на трон. И еще двух членов семьи – в кресла советников.
Женщина поставила рамку на стол, поправляя накидку, продолжив размышлять. Визит Люцифера стоило обдумать. Наследник был все так же любезен, как и всегда, он шутил и пытался улыбаться, но теперь от вида этой улыбки у Сонал волосы шевелились на голове, а по спине текли струйки ледяного пота. Люцифер намекнул, что не оставит их без своей поддержки, не как семью монарха Набу, а как своих друзей. Отрадно было такое слышать, а еще женщины отметили изменение отношения к Аше.
В ледяном взгляде парня было что-то, похожее на уважение.
– Куда теперь? – Вос смотрел на развалившегося на диване Люка, подставляющего лицо теплым солнечным лучам. Киффар с любопытством поглядывал по сторонам, рассматривая обстановку особняка Палпатинов.
– На Коррибан, – пробормотал парень, не открывая глаз. – Через пару дней. Скоро прилетит отец, хочу с ним пообщаться. А потом на Коррибан. Вернее, сначала на верфи, потом на Коррибан.
– Крифф! – содрогнулся мужчина. – Что ты там забыл?
– Ежегодное паломничество, – пожал плечами Люк. – Я туда каждый год летаю, с тех пор как мне десять исполнилось.
Вос ошарашенно моргнул, не в силах представить себе этот ужас. Он один раз был на этой проклятой планете и сначала едва не поседел, потом чуть не сошел с ума, а затем почти умер.