Все время путешествия прошло в мрачных обвинениях друг друга, перемежающихся угрюмым молчанием. Семья Аманти и Шан разбирали свои ошибки, пытаясь понять, когда все пошло наперекосяк, пытаясь увидеть, что их ждет.
То, что ничего хорошего, это факт. Но насколько именно?
Ответ на этот вопрос они получили через месяц после прибытия в какую-то темную яму галактики, на самую жуткую планету из всех, что им случалось видеть. Постоянный полумрак, низкие тучи, душный и тяжелый воздух, ледяные ветра, перекатывающие красные пески, и жуткое ощущение чужих голодных взглядов.
Штурмовики и дроиды быстро разбили комфортабельный лагерь неподалеку от входа в долину, после чего люди загрузились в яхту и улетели. Набуанцы недоумевали, но попытки удрать ни к чему не привели. Их слишком хорошо охраняли.
Двадцать дней тянулись нескончаемым унылым кошмаром, а на двадцать первый все изменилось.
Люк смотрел на огромный пирамидальный храм, чувствуя, как ветер обжигает кожу. Сейчас на нем было подобие длинной юбки до пят, штаны, сапоги и плотный широкий кушак – предписанные ритуалом одеяния.
Двадцать дней он наносил визиты, беседовал с призраками, прячущимися в гробницах, проводил малые предварительные ритуалы в храмах. Все как обычно. Вежливость гостя.
Теперь пришла пора заявить о себе – как о хозяине.
– Что вы делаете? – Роберто потребовалась вся его выдержка и сила духа, чтобы задать вопрос. Стоящий перед ним юноша выглядел жутко и дико. Странная одежда, пылающие неистовым желтым пламенем глаза с алыми белками и насыщенная насилием аура. У мужчины от одного вида этого парня волосы дыбом вставали.
– Скажите, господин Аманти, – голос Люка шелестел под сводами храма, заставляя тени переползать с места на место. – Вы знали, что я проявляю к госпоже Джиманти интерес? Судя по вашему виду, знали. Так почему же не отступили?
Роберто промолчал, до боли стискивая зубы.
– Решили рискнуть… Теперь пожинайте плоды вашей самоуверенности.
Мужчина бросил быстрый взгляд вокруг, подавляя дрожь.
– Это храм, посвященный Тьме, – Люк обвел рукой огромный зал, озаряемый только пламенем пары факелов, воткнутых в золоченые подставки. – Не Темной стороне Силы, а именно Тьме. Когда-то Экзар Кун проводил здесь свои первые опыты… Чудесное место. Очень… Насыщенное. Вдохновляющее. Я побеседовал со специалистом и получил исчерпывающую консультацию. Правда, пришлось отдать Шана в качестве оплаты, но оно того стоило. Вас семеро… Как раз хватит на «Полный круг». Начнем?
Мужчину бросило на огромный каменный куб, звякнули массивные цепи, когда Люк защелкнул кандалы. Скайуокер повертел в пальцах свой любимый нож, примерился, принимаясь срезать с отчаянно заоравшего Роберто одежду.
– «Полный круг», господин Аманти, – непринужденно принялся рассказывать парень, – это семь жертв. Семь сессий пыток по семь часов для каждой…
Роберто бросил отчаянный взгляд в сторону стены, где лежали погруженные в медикаментозную кому остальные члены его семьи.
– Мое внимание будет полностью приковано к вам, господин Аманти, – Люк отбросил в сторону куски одежды, оценивающе прищуриваясь. – Я не буду есть, пить, спать… Все это заменит Сила. Это испытание в первую очередь для меня. Насколько я силен, упорен, сфокусирован… – подросток ходил кругами, поигрывая ножом. В неверном свете факелов блеснула золотая надпись на лезвии. Роберто невольно моргнул, отвлеченный вспышкой, Люк мрачно скривил губы.
– А… Я вижу, вы заметили… – в мягком голосе Скайуокера послышалось урчание крупного хищника, прижавшего лапами добычу. – Это старое высказывание… «Смерть придет». Забавно, этот нож столько видел… Мое первое оружие, я сам его сделал. Теперь это настоящий артефакт. Я несколько раз его перековывал, украсил рукоять и лезвие… Думаю, на сейбер тоже добавлю надпись. Что ж… Хватит беседовать. Пора действовать.
Факелы неожиданно погасли, заставив набуанца извиваться в цепях от давящего ужаса. Он ничего не видел, но слышал легкие шаги подростка вокруг плиты.
– Вы готовы, господин Аманти? Кричите.
Нож проколол кожу у запястья, медленно поднимаясь вверх. Роберто вскрикнул.
Люк заговорил. Слова падали в темноте, наполняясь Силой и властью, пока подросток вырезал на теле жертвы символы и глифы. Он шагал вокруг каменного куба, исполняя ритуал, и Тьма вздыхала с каждой строкой, наполняя зал, нежно касаясь подростка.
Голос Люка рокотал под сводами, стекал по древним стенам, заставляя их гудеть, расползался по полу, оседал на коже орущего от боли Роберто кислотным дождем.