Она села в кресло, расправляя юбку и складки робы, погрузившись в воспоминания. Тишина изредка нарушалась громким кашлем и хрипами утирающей рот рукавом Восы. Женщина тихо ворковала себе под нос, слегка покачиваясь, перед глазами сумасшедшей мелькали картины прошлого.
Вот она улыбается, когда высоченный мужчина заплетает ей падаванскую косичку. Вот она тренируется, желая стать идеальным рыцарем. Вот она вкладывает отрезанную косу в ладонь мастера, к которому питает неразделенную любовь. Она не посмеет ему сказать… Вот ее и других рыцарей посылают на Кольму, спутник Богдена, где расположена штаб-квартира живодерского культа. Вот их захватывают в плен. Боль, пытки и чудовищные унижения. Она вырвалась и убила всех, до кого смогла дотянуться. Вот она стала главой культа. Вот к ней пришли убийцы… А потом… Потом ее мастер… (Нет, это не ее мастер. Это Сидиус. Это он виноват.) Ее убил. Верный Пинно… Если бы не он… Он спас, делая искусственное дыхание, массируя сердце, умоляя и заставляя ее жить.
Она выжила, хотя поврежденную гортань так и не смогли вылечить, ее глаза ослепли, а тело страдало от припадков и судорог.
Она выжила, чтобы узнать, что ее мастер мертв. Сидиус натравил на него свою марионетку, как всегда. Он заставил галактику забыть о Яне Дуку, графе Серенно. Он решил, что с Бандо Гора, культом, который служил его интересам и превратился в опасную обузу, покончено. Комари потребовались годы, чтобы восстановить разрушенное, чтобы найти последователей, чтобы сделать их абсолютно лояльными. Ей потребовались годы планирования и неудачных попыток поразить врага исподтишка. Она старалась: финансируя, подталкивая, тщательно заметая следы… Поначалу она надеялась на Джерека, но его прибрал к рукам Джорус, а с этим моральным уродом у Комари всегда были натянутые отношения. И она ждала. Удобного момента. Шанса. Возможности. И дождалась.
Союзник сам пришел. Причем тот, на кого Комари никогда бы и не подумала. Всесильный лорд Хетрир. Верховный Прокуратор Империи. Личный ученик Вейдера. Одержимый стремлением заполучить Силу, погрузившийся с головой в исследования – после рождения неодаренного сына. Хетрир тоже был безумен, по-своему, что Комари очень даже одобряла. Она искала подходы к мятежникам и к внешним врагам Империи, войдя в контакт с Мон-Каламари и осторожно собирая информацию о вонгах.
К'Баот и не знал о ее участии в заговоре и подготовке убийства Палпатина. Воса предпочитала не светиться, а Хетрир не спешил никого просвещать. Она была его тузом в рукаве.
Впрочем, не только она. Дошли до женщины слухи о какой-то мерзости, найденной Хетриром непонятно где. Видать, полезная тварь оказалась… Или кто там Сидиуса загнал в преисподнюю? Где этому отродью самое место.
Пусть горит в аду.
Она своего добилась. Пускай не собственными руками, так что? Сидиус мертв, и этого достаточно.
Комари счастливо улыбнулась, прижимая эмиттер сейбера, принадлежавшего ее мастеру, к сердцу.
– Я иду, Ян, – ласково прошептала безумная женщина, нажимая на кнопку. – Встречай меня.
Сейбер, печально гудя, выпал из бессильной руки.
В секторе Наследника царила тишина.
Люк отпустил слуг, не чувствуя себя способным переносить чье-либо присутствие. Белена и Делора приготовили чай и легкий ужин, после чего тоже ушли, и парень сидел в гостиной, наслаждаясь одиночеством – он даже Энсина отключил, не желая отвлекаться.
Бедный дроид застыл в углу скорбной статуей, Люк неторопливо потягивал чай, наслаждаясь вкусом и ароматом, размышляя о том, что через пару дней его жизнь круто изменится. Палпатин мертв, в этом нет никаких сомнений, а его желания относительно престолонаследия выражены совершенно недвусмысленно.
Как только будет объявлено о гибели Императора, Люк, который в настоящий момент является Наследником, займет его место. Слишком рано, по мнению Скайуокера. Ему шестнадцать. Всего лишь. Впереди вся жизнь, которая будет посвящена Империи. Его Империи.
Придворные уже шепчутся. Они видели, как реагировали Тени, и поняли: что-то происходит. Самые умные принялись строить предположения.
Люк отодвинул чашку, сморщившись. Голова начала побаливать от напряжения, парень закрыл глаза, соскальзывая в легкий транс.
Мысли прояснились, Люк облегчённо вздохнул.
– Мои соболезнования, Люцифер.
– Благодарю, мастер Джинн.
Призрак, осторожно шагнув, оказался в поле зрения утомленного парня, который наблюдал за этими перемещениями глазами, полными иронии.