Джинн поклонился и исчез. Люк побрел в спальню, медленно стягивая с себя одежду.
– Посмотрим, что из этого выйдет.
Люк залез под одеяло, закрывая глаза. Неожиданно вспомнились Набу, Озерный край, Тид… Аша.
Девушка открыла глаза, не в силах заснуть.
Полежав немного, она перевернулась на бок, обнимая подушку. В голове крутились мысли, которые невозможно было разогнать.
– Госпожа? – тихий шепот телохранительницы достиг ушей.
– Все в порядке, Мира, – так же тихо ответила Аша. Дверь закрылась, спальня вновь погрузилась во мрак. Подумать было над чем. Объявление о смерти Императора погрузило Империю в шок. Вселенная замерла, не зная, чего ожидать. Смена правителя – это всегда перемены и неопределенность, возможности для тех, кто хочет ловить рыбу в мутной воде, а учитывая сложившуюся на настоящий момент политическую ситуацию… И ведь самых глупых или отчаянных не останавливает даже тот факт, что на троне сидят ситхи.
Аша недоуменно моргнула, даже не пытаясь понять этих безумцев. На что они надеются? На то, что Люцифер слишком молод и не имеет опыта в управлении? На фактор неожиданности? На слепую удачу? На помощь извне? На что?
Люцифер был назван Наследником в возрасте шести лет. Всего лишь спустя полгода с момента нахождения. Уже это подозрительно. Почему ребенок? Почему не его отец? Взрослый. Квалифицированный. Имеющий репутацию и власть. Однако… Он военный. Не политик. Это Аша видела четко и ясно. Он сможет защитить, но не сможет вести в будущее.
Девушка вздохнула, плотнее прижимая к себе подушку, продолжая лениво размышлять.
Обстоятельства смерти Палпатина туманны и неопределенны. Сообщили самый минимум, например, траур будет выдерживаться по обычаям Набу. Месяц слез и памяти, всё как принято. И если Люцифер будет придерживаться всех положенных традиций и ритуалов…
Это будет интересно.
– Приветствую вас, мастер Джинн, – сидящий на полу Оби-Ван слегка улыбнулся в усы.
– Здравствуй, падаван, – тихо произнес Квай-Гон, подходя ближе. Призрак нахмурился, рассматривая своего бывшего ученика.
– Вы так на меня смотрите, мастер…
– Как? – Джинн обошел так и не шевельнувшегося мужчину по кругу.
– Словно видите в первый раз.
– К своему стыду, – медленно начал Джинн, садясь на колени напротив Кеноби, – вынужден признать, что это именно так.
– Неужели вы меня увидели? Мастер? – Оби-Ван раскрыл глаза, заставив призрака потрясенно податься назад. – Наконец-то!
– Лучше поздно, чем никогда, падаван, – прошептал Джинн, осторожно протягивая руку и касаясь лица собеседника. – Сила, Оби-Ван… – потрясенно ахнул призрак. – Ты выглядишь…
– Ошеломительно? – надменно изогнул бровь мужчина, и Джинн рассмеялся.
– Всё также саркастичен.
– Не я такой, жизнь такая.
– Разумеется, – кивнул Квай-Гон, усмехнувшись, продолжая осмотр, чувствуя легкий стыд и огромное сожаление. Его бывший падаван был прав: впервые за все годы общения мастер Джинн увидел Оби-Вана Кеноби.
Как он мог это пропустить? Джинн задал себе вопрос, гадая, был ли его падаван таким всегда или это изменение, пришедшее с годами и испытаниями? Он не мог вспомнить. Позор, но он действительно не мог вспомнить. Квай-Гон помнил мягкий теплый свет Фимора, своего первого падавана. Он помнил, как сиял в Силе Ксанатос перед падением, как этот свет сменился гнилью и разрушением Темной стороны, воняющей безумием. Он помнил блеск Оби-Вана, но…
Он не помнил достаточно четко, чтобы сравнить.
Кеноби понимающе улыбнулся, наблюдая, как сидящий напротив призрак опустил глаза.
– Я мечтал об этом годами, – непринужденно произнес магистр. – Годами, мастер.
– А мне пришлось умереть, чтобы увидеть, – горько вздохнул Джинн. – Великая Сила… Прости меня, падаван. Я был слеп и ограничен. Люцифер действительно прав. Я – лишь продукт системы.
Серебряные, с голубоватым оттенком глаза Кеноби, сверкающие, словно отполированный металл, сощурились.
– Рассказывайте, мастер, – голос мужчины был мягким, но призрак повиновался, словно вновь стоял перед Советом Ордена.
– Палпатин мертв.
– Я знаю, – кивнул Кеноби.
– Разумеется, – пробормотал Джинн. – Траур будет выдерживаться по обычаям Набу и Империи Ситхов.
– Хм… – протянул магистр, сосредотачиваясь. – Как… щедро. Это искушение.
– То есть?
– Мастер, – Кеноби наклонил голову, глаза мужчины светились в полумраке комнаты. – Подробности, пожалуйста.