Призрак вздохнул, подчиняясь.
Через час, после того, как Кеноби вытащил из своего бывшего мастера даже самые незначительные подробности, мужчина встал, решив заварить себе чай. Призрак неторопливо прошел за ним в кухню, наблюдая за привычным ритуалом.
– Оби-Ван…
– Да, мастер? – отозвался магистр, созерцая, как распускаются в стеклянном заварнике связанные в причудливый цветок чайные листья.
– Ты уверен?
– Да, – в голосе джедая звучала дюрасталевая уверенность в принятом решении. – Это мой шанс. Это наш шанс. Великая Сила проявила милость, и я не могу упустить этот момент. Все мои видения кричат об этом.
– Видения, – неодобрительно пробормотал Джинн. Кеноби бросил на него грустный взгляд.
– Да, мастер, – холодно произнес мужчина. – Видения. На которые вы никогда не обращали внимания. Хотя перед вашими глазами был прекрасный пример – Йода. Но меня вы никогда не слушали и не слышали. И никогда не желали слышать. Не так ли? Ведь Йода – это Йода, а я… Так. Всего лишь ваш падаван. Не ваш идеальный Ксанатос.
Джинн вскинулся, но тут же обмяк под твердым и равнодушным серебряным взглядом.
– Ты стал жесток, мой падаван.
– Нет, мастер. Я просто перестал молчать и делать вид, что все в порядке, – улыбнулся Кеноби. – Вы всегда хотели честности. Вы ее требовали. Вы ее получили. Какие претензии?
Джинн нахмурился, но промолчал. Оби-Ван налил чай, сел, положив ногу на ногу, вдохнул ароматный пар… На губах мужчины заиграла легкая улыбка.
– Я знаю, что делаю, – нарушил тяжелую тишину Кеноби. – Вижу, что необходимо сделать. Единственное, о чем я жалею – что был слишком слеп, нерешителен и покорен. Слишком… лицемерен. Как все остальные.
– Падаван! – прорычал Джинн. Оби-Ван лениво махнул рукой.
– Владыка Люцифер воистину мудр… – продолжил джедай. – Не думаю, что он вырос бы таким под руководством того, прежнего меня. И Йоды. У Силы действительно лопнуло терпение, раз и гранд-магистр, и Сидиус погибли… Палпатин был той еще тварью, но одного у него не отнять, – он повел рукой – чайник завис в воздухе, наполняя чашку еще одной порцией прекрасного напитка. – Он был умён. У галактики появился шанс. Только потому, что у ситха оказалось больше мозгов и твердости духа, чтобы принять правильное решение. И я… Увы, я рад, что они оба погибли. Что Йода погиб. Окончательно.
– Падаван!
– Что – падаван? – поднял бровь Кеноби. – Что? Снова двойные стандарты, мастер? Так я напомню вам ваши же слова: «Это воля Силы». И я рад, что она проявилась таким образом. И я рад, что Люцифер выдерживает траур по обычаям Империи Ситхов! И Набу.
– Почему?
– Почему? И вы еще спрашиваете! – усмехнулся мужчина. – А подумать? Подумайте. Люцифер дал мне месяц. И я им воспользуюсь.
Люк отодвинул резную деревянную шкатулку. На столе лежал лист прекрасной плотной бумаги из растительных волокон – редкость в мирах Ядра и Среднего кольца. Здесь распространен флимпси, пластик, датапады… Он погладил кончиками пальцев лист – явно ручная работа, очень качественная и дорогая. Белая, плотная основа, вплетенные крошечные засушенные цветки – черные, с серебряными краями. Серебряный обрез.
Послание написано каллиграфическим почерком, слог изысканный, соответствующий самым жестким канонам и требованиям.
– Вызовите капитана Райфа и капитана Вейра.
– Слушаюсь, Владыка.
Это будет… Будет.
Люк прикрыл глаза, ощущая надвигающееся изменение, которое перевернет галактику.
Глава 55
Время собирать камни
Люк стоял посреди тронного зала, подняв лицо к потолку, на котором были выложены адельганскими кристаллами созвездия, которые можно увидеть над Корусантом. Тысячи мягко сияющих камней, тысячи звезд… Тени застыли по периметру безмолвными статуями, Сила мягко плескалась в огромном помещении. Парень молчал, стоя с закрытыми глазами, чувствуя биение жизни вокруг него.
Императорский дворец не спал, готовясь к еще одному дню.
Месяц траура. Дни медленно тянулись, один за другим, и Люк чувствовал, как каждая прошедшая секунда меняет его, одновременно изменяя галактику.
На Коррибане, в Долине Лордов, достраивалась гробница Палпатина. Усеченная пирамида, со всеми положенными атрибутами гробницы великого ситха: огромный зал с фресками и барельефами, отражающими жизненный путь Шива Палпатина, Дарта Сидиуса; изваяния, запечатлевшие некоторые моменты, погребальная камера с роскошным кенотафом… К сожалению, в гробнице не будет тела Сидиуса, оно исчезло, разорванное Штормом на молекулы, однако поисковым командам удалось найти несколько фрагментов «Победоносного». Маленьких, но и это было неимоверной удачей.