– Ну, как? Понравилось? – Вейдер с интересом осмотрел довольного сына, развалившегося в большом кресле.
– Очень…
– Где был?
– В ангаре… – всплеснул руками малыш, пытаясь выразить обуревавший его восторг. – Это было круто. А ты покажешь мне свой истребитель?
– Позже. Сейчас – обед, потом отдыхай. Завтра еще куда-нибудь сходишь.
– Обязательно, – Люк сел, серьезно глядя на отца. – Ты покушаешь со мной?
Рука Вейдера дернулась, в Силе скользнула боль.
– Нет. Я…
– Ты боишься испугать меня? – мальчик встал и, подойдя к нему, взял ситха за руку. – Можешь не волноваться. Я видел.
– Видел? – переспросил Вейдер, окутывая сына своей Силой.
– Да. Я видел, как ты горел в лаве.
Люк замолчал, внимательно глядя на отца, застывшего в кресле, пытающегося унять взвихрившуюся от воспоминаний Силу.
– Хочу видеть твое лицо.
Вейдер молчал, не шевелясь, только Сила бурлила, закручиваясь водоворотом. Люк держал отца за руку, ожидая его решения. Минуты текли одна за другой, неожиданно ситх резко встал и поманил Люка за собой. Двери медитационной камеры закрылись, заработал климат-контроль. Руки поднялись, отсоединяя шлем, а затем и маску.
Белая, с каким-то серым оттенком, кожа. На скуле и на голове рубцы, бугристые, с темными пятнышками. Темные круги под глазами – мутного голубого, с желтизной, цвета, с серыми белками. Сухие бледные губы.
– Я тебя вылечу. Вот только вспомню как. Темное исцеление. И Акаади рассказывал, что это возможно…
Вейдер молча подхватил Люка, сажая его к себе на колени и крепко прижимая к груди. Сила окутывала их обоих мягким облаком Тьмы. Руки ситха дрожали.
Глава 10
Не поминай имя моё всуе…
Нервы военных не выдержали на третьи сутки полета, когда любопытство достигло максимума. Подстегиваемые чувством уходящего времени, офицеры дождались, пока Люк пошел на очередную экскурсию, после чего осуществили целую операцию.
Люк бродил по орудийной палубе, потрясенно разглядывая гигантские лазеры, иногда цепляя краем глаза появление очередного военного, рядом неторопливо шагал Уилл, объясняя непонятные моменты, то есть практически все, кроме названий. Офицеры потихоньку просачивались на палубу, маскируясь среди огромных механизмов и очень достоверно изображая кипучую деятельность.
Интересно, надолго их хватит?
Хватило ненадолго. Люк повернулся и вопросительно уставился на подошедшего к нему среднего роста мужчину с прекрасной выправкой, насколько он смог понять – капитана.
– Здравствуйте, юноша. Вас интересует данное орудие?
– Да. Очень интересно! – Скайуокер широко улыбнулся, сверкая голубыми глазами. – Что это?
– О! Это…
Люк понятливо кивал, делая умные глаза и время от времени восхищенно вздыхая. Капитан заливался соловьем, рассказывая все новые и новые технические подробности увлеченно слушающему ребенку, сзади топал флегматичный Уилл, лениво поглядывая по сторонам в поисках опасности. Конечно, здесь о таком и речи не было, но все же… Врагов у Вейдера много, так что смотреть в оба просто необходимо, тем более, это не Лорд, который порвет нападающих на куски, а маленький ребенок. Да и просто случайностей никто не отменял.
– Вы так интересно рассказываете… – уважительно посмотрел на офицера Люк. Мужчина тут же понял намек.
– Капитан Фирмус Пиетт.
– Люцифер.
– Вы любите военную технику, Люцифер?
– Да, – важно кивнул Люк, напрягая все свои способности и пытаясь ощутить эмоции офицера через Силу. Ну, надо же! Пиетт! И еще совсем не адмирал, а очень даже капитан. Как интересно… – Это у меня наследственное. От папы.
В глазах капитана разгорелся интерес, он вкрадчиво поинтересовался:
– А что еще вам досталось от… отца?
– Многое, – расплылся в довольной улыбке Люк. – Внешность. Сила. Характер.
– А от мамы что?
– От мамы… – вздохнул Люк, грустно потупив глазки. – От мамы у меня мозги. Она была очень умная.
– Была? – тут же сделал стойку Фирмус, кучкующиеся неподалеку офицеры навострили уши.
– Да, она умерла, сразу после моего рождения…
– Как? – удивление капитана было неподдельным, ведь умереть при родах… Это значит, рожать без присмотра, в совершенно диких условиях и без оказания медицинской помощи. – Где же…
– Не знаю, – шмыгнул носом Люк. – Маму похитили, и ее здоровье никого не волновало, так же как и жизнь. А меня забрали, как только она умерла.
В ангаре воцарилась тишина, все потрясенно осмысливали неожиданное откровение ребенка, даже Уилл смотрел с сочувствием.