– А… ваш отец? Он…
– Он не мог помочь. Он был крайне тяжело ранен, едва не умер, а когда смог поправиться и что-то разузнать, маму уже похоронили. Он думал, что и я тоже умер. Вот… Ему было очень плохо.
Офицеры поежились, переглядываясь. Да уж… Все они отлично помнили, каким на флот пришел Вейдер. Какое там «плохо»… Мрак и тотальный ужас.
– А…
– Меня снова похитили, – вздохнул Люк, – только я смог удрать и позвать отца. Он услышал, – гордо вскинул голову ребенок, – и нашел меня.
Офицеры обменялись понимающими взглядами. Теперь события последних месяцев стали, наконец, проясняться. Пиетт встрепенулся.
– А ваш похититель?
– Я его убил, – равнодушно пожал плечами Люк, вопросительно посмотрев на Уилла, тот бросил взгляд на хронометр и кивнул.
– Простите, я должен идти. Спасибо за прекрасную лекцию. Было очень интересно, – Люк наклонил голову и повернулся к клону. – Идем?
– Проклятье… – покачал головой Пиетт, глядя вслед уходящему ребенку. – Теперь понятно…
– М-да. Если б со мной такое произошло, то не знаю…
– От такого любой озвереет.
– Кошмар. Украсть беременную женщину…
– Как прошло утро?
– Изумительно! – Люк оценивающе посмотрел на сидящего в любимом кресле отца, после чего внаглую полез к нему на колени. Ситх хмыкнул, но препятствовать отпрыску не стал.
– Много гадостей сделал?
– Только одну, – шмыгнул носом малыш, привалившись к бронированной груди. – Но зато капитальную!
– Это как? – подозрительно прищурился мужчина, начиная сканировать Силой разрушитель. В эмофоне творилось что-то странное. Всеобщий шок, дикое изумление, гнев, сочувствие?! Понимание.
– Я тебе репутацию поправил. Немножко, – свел пальцы на сантиметр Люк. Ситх замер, осмысливая сказанное.
– Что ты сделал? – переспросил мужчина. Ребенок с готовностью ответил:
– Поправил тебе репутацию. Я им рассказал… правду.
– И чем мне это грозит? – мрачно осведомился Вейдер. Люк сел, гордо смотря в линзы маски.
– Теперь они будут уважать тебя еще больше. И это хорошо. Это ведь твой флот.
– Гхм!
Вейдер просканировал сына, ощущая только безмерную гордость малыша и удовлетворение от хорошо проделанной… работы? Великая Сила! Поскорее бы выйти из гипера, Мастер нужен просто позарез!
Просматривающий на датападе очередной отчет СИБ Палпатин поднял голову и слегка улыбнулся. Присутствие ученика стало четким и ясным, «Истец» вышел из гипера и сейчас находится рядом с Корусантом. Замечательно. Еще немного подождать – и он увидит чудо Силы.
Сын Дарта Вейдера.
Ситх потянулся по ученической связи к своему ученику и озадаченно нахмурился, прислушиваясь. Как интересно… Обычно являющийся сгустком ярости, тлеющей злобы и непреходящего бешенства, Вейдер фонил гордостью, изумлением, каким-то обреченным спокойствием и надеждой на скорую встречу с учителем.
Странный коктейль, особенно для ситха, тем более такого воинственного. Это так на нем общение с ребенком сказалось? Гордость и изумление еще можно понять, но откуда такой фатализм? И к чему он относится?
Крайне интересно!
Палпатин нетерпеливо поерзал в кресле, бросил взгляд на потолок, но все же продолжил читать отчет. Ученик никуда не денется, еще час – и он получит ответы на все свои вопросы, а вот работу за него никто не сделает.
Люк задумчиво сидел в кресле, ожидая выхода из гипера, который должен был состояться через пять минут. Вейдер ушел на мостик, руководить процессом, поэтому можно было поразмышлять в тишине и спокойствии.
Покосившись на дверь, за которой скрылся Энсин, Люк покачал головой, дернув уголком рта. Хорошо, что он помнит дословно речь Амидалы, обращенную к нему… и Лее. И хорошо, что у его отца есть личный протокольный дроид.
Теперь некоторые моменты прояснились, так же как и непонятка с его именем. Оказывается, те имена, что дала Падме своим детям, были только короткими формами, предназначенными специально для ушей не догадывающегося о наличии второго дна джедая. На самом деле что у него, что у его сестры имена были очень непростые.
Люцифер. Полная форма была именно такой, как и на Земле. Древний набуар, переделанный грильт, язык планеты Гризмальт, переселенцы с которой стали колонизаторами покрытой водой планеты, звучащий для Люка практически как латынь… На которую также очень походит корусантель, древний язык планеты-мегаполиса.