Сидиус прищурился, на его губах заиграла удовлетворенная усмешка. Мальчик совершенно не врал, для него не существовало никакой проблемы, не было никаких нравственных терзаний или раздумий. Неоспоримая верность семье, тем, кто в нее входит. Это открывало такие перспективы… Верность не из страха, не из боязни… Из любви. Понятно, что эта любовь – результат обретения «якоря» после «падения», установка, которая проросла сквозь все поведенческие реакции и моральные принципы, ну и что? Зато ребенок никогда не предаст тех, кто одной крови с ним, тех, кого назовет своими. Разве не этого хотели все ситхи, воспитывая учеников? Верности. Себе, своим идеалам… Вот только им оставалось об этом лишь мечтать.
Когда те, в кого вкладываешь годы усилий, только и ждут момента, чтобы оторвать тебе голову, а ты осознаешь, что и сам такой… Найти такое чудо – это просто дар Силы. А уж в его положении, так вообще. Он – Император, а на троне всегда одиноко, и у его подножия полно тех, кто только и ждет твоей ошибки, возможности ударить в спину, но теперь есть шанс. Прекрасный шанс получить наследника не только по Силе, но и по крови. Вейдер силен и умен, но он не правитель, он военачальник. Его стихия – Война. Он создан для битв, для сражений, именно в этой области лежат его таланты, а для управления Империей этого мало. А вот малыш… Недаром его отец говорит, что они похожи. Судя по всему, это маленькое белобрысое сокровище – тот еще интриган, что не может не радовать, некоторые сцены, подсмотренные в его разуме, прекрасно это подтверждают. Это радует…
Палпатин шевельнулся, рассматривая малыша, от которого тянуло обожанием, направленным в сторону отца. В груди кольнула ревность, глядя на такое отношение, и старшему ситху захотелось, чтобы и к нему так относились. Значит?
Значит, надо сделать все, что необходимо, для того чтобы мальчик начал воспринимать его как семью. Сейчас отношение ребенка было настороженно-ровным, но он это исправит. Тем более что Вейдер, что Люк – они его продолжение, пусть и узнал он об этом так поздно и совершенно случайно. Кроме того, разве не об этом он думал, когда узнал о предполагаемой смерти ребенка?
Решено. Но сделать надо все красиво, а то есть некоторые индивидуумы, облизывающиеся на его титул. Время их окоротить.
Но нужно еще кое с чем разобраться.
– Скажи, Люк. Что еще ты помнишь о себе? Что ты видел?
– Что еще? Я видел, как рос на Татуине, до девятнадцати где-то. Но очень смутно, только пару сцен. Потом кто-то напал на ферму дяди, и Ларсы погибли. Пришел Кеноби, сказал, что это сделали солдаты Империи, так как они искали пропавшие чертежи какого-то секретного объекта, а эти самые чертежи были в купленных накануне дроидах. И что мой отец был джедаем, но его убил ситх по имени Дарт Вейдер. Стимул отомстить, – злобно скривился Люк. Палпатин и Вейдер переглянулись. – Потом мы каким-то образом попали на этот объект, и папа убил Кеноби… – от ситха ударило волной злобной радости. – Вот только старик специально поддался. Он дождался момента, когда я буду смотреть, после чего выключил меч и, когда папа ударил его сейбером, растворился в Силе. А я этого не простил. Месть. Война. Никакой пощады. Мы много раз встречались в бою, сражались…
– Твой отец знал, кто ты?
– Сначала нет, потом догадался.
– И он не сказал тебе? – прищурился недоверчиво Палпатин. Люк хмыкнул:
– Сказал. Так сказал, что лучше бы не говорил! Он заманил меня в ловушку, мы дрались, и папа отрубил мне руку, и только потом сказал, что он – мой отец, и предложил к нему присоединиться.
Палпатин поднял изумленно брови и повернул голову к Вейдеру, рассматривая с каким-то странным интересом.
– Потом, – уточнил развеселившийся ситх. – После того как искалечил тебя.
– Да, – кивнул Люк, укоризненно поджав губы. – Папа! Зачем ты отрубил мне руку? Они обе мне дороги, как память! И не только левая!
– А потом? – вкрадчиво осведомился Император. Люк резко погрустнел:
– Потом была война. Долго. Мы сражались… С вами было что-то не то: вы словно были безумны и выглядели так, словно из вас вытянули жизнь… Отец погиб. Было очень больно. И плохо. Больше я ничего не видел, только знаю, что мои дети тоже были одаренными… И потом опять война.
Глаза Императора вспыхнули радостью, он прищурился, что-то обдумывая. Вейдер полностью закрылся в Силе, явно опасаясь снова сорваться, и сидел неподвижно, словно статуя. Люк ждал.
Сидиус потер подбородок и явно принял какое-то решение. Он встал и подошел к тут же вскочившему Люку.
– Хорошо. На сегодня закончим. Скажи, Люк, ты голоден?