— Ты себя пугаешь и меня заодно. Может от голода... Хотя.. Если она пропала три недели..
— Вот-вот,- перебивает её Машка, — А я про что, не животное это, а маньяк! Тем более что столько пропавших, и всего за пол года.
— Капец, такого никогда не было. Я теперь на такси разорюсь, - отчаянно вздохнула Вера.
— И не говори. Слушай, а давай мы с Костиком тебя будем возить? Будешь только на бензин платить? Мм?
— Я не знаю, Костя твой как отнесется?
— С пониманием, он не такой, как твой Макс, - фыркнула Марья с презрением к бывшему Веры.
— Он не мой, - холодно произнесла она. Веру задели эти слова. Считать его до сих пор своим - это как накинуть самой себе удавку на шею.
Тревога к вечеру нарастала все больше и больше. Теперь не погуляешь спокойно по улице в темное время суток. А она так любила иногда гулять, слушая любимую музыку в наушниках, и думая о своём.
Её утренняя радость постепенно сменялась прежним состоянием, но плюсом добавился страх. Она рассуждала и составляла те факты, которые имелись от полученной информации. Ведь из стольких пропавших людей, нашлась лишь одна, и то - мёртвая, а где же остальные? Всякого рода мысли лезли в её голову, и не самые утешительно хорошие.
***
Димитрий разгуливался по тихим улочкам, заброшенным застройкам, к которым прилегали места пропажи, в надежде, хоть зацепиться за что-то. Но здраво мыслить не давало одно: он в своей голове проходился по воспоминанию о совместной ночи с ней. Даже не ночи, а моменте, который он не может отпустить на время, чтобы не думать о нём, о ней. Не получается сосредоточиться на своей работе.
Как он ловил её стоны, любовался её личиком, которое изображало искреннее удовольствие. Он чувствовал его, очень четко, от чего и сам был в некой эйфории. Вампирши закрывают свои эмоции, от чего секс был просто развлечением, а не удовольствием. А с человеческими женщинами было не так ярко, как с ней. Чувствовалась фальш и выгода, в какой то доле надежда.
Он остановился на несколько минут, чтобы снова прокрутить этот момент, закрыв глаза. Кажется, что и запах чувствуется, такой манящий, соблазнительный, совсем как от снежинки. Но запах был настоящим. Запах крови, свежей крови. Резким движением он открыл глаза и стал принюхиваться к направлению источника. И как он только мог сравнить этот запах со своей птичкой?! Она пахнет намного слаще, — Вот же придурок! - выругался сам на себя за такие мысли, зачесав рукой свои волосы назад.
Несколько километров до места источника запаха - несколько секунд для вампира.
Другой вампир. Он сразу понял, по запаху. Тот нёс на плече девушку, которая уже не подавала признаков жизни. Запах крови исходил от неё.
Димитрий тут же подскочил к нему, чтобы поймать, но тот бросил девушку около сетчатого забора спорткомплекса, и извернув свою руку из захвата Димитрия, вывихнув тем самым её, ринулся бежать.
Бедная девушка. Вампир, что нес её, бросил так, что та упала на грязный, слякотный снег. Ноги подогнулись в неестественной позе. А шею украшала ужасающая рана, даже для Димитрия это было зверство, так надругаться это нужно быть конченными ублюдками.
Вампир оказался прытким, но не настолько чтобы убежать. Димитрий преследовал его через половину города, настигнул на крыше трехэтажного кирпичного дома. Зажав резким рывком сзади его затылок в своей руке, он также резко кинул его лицом о бетонную поверхность крыши. Вампиру как будто все равно, он попытался разворотом вырваться из захвата, и ногой подцепить ноги Димитрия.
— Шакал! - выругался Димитрий. Он успел отскочить, но тут же снова поймал вампирёныша, схватив за локти, уперевшись своим коленом правой ноги ему в спину, пытаясь оторвать ему эти гребаные щупальца.
Они с хрустом пошли вверх, от чего тот самый вампирёныш завизжал подобно свинье. Сломав руки, он перевернул его к себе лицом, отбросив в сторону ублюдка.
— Расскажешь мне, кто за этим стоит, умрешь легкой смертью, а если нет, то... - Димитрий рычит одновременно доставая из внутреннего кармана припасенную на всякий случай выдержку из вербены, - сначала я буду по капельке вливать её в твой поганый рот, а потом по частям открывать солнечному свету.
— Катись в ад, собака, - тяжело выплевывая от боли, бросил вампир, распластанный на поверхности крыши.
Димитрий еще несколько минут осматривает вампира, но все же решается на необходимую меру. Он разжимает челюсть вампира чтобы закапать несколько капель вербены, одновременно заметив тату в виде трех точек.
— Да ты же с низов. Что тебе пообещали? Что примут в семью? Что обучат тебя , как стать равным? Какой глупец. Они скормят тебя скрилам*, как только ты перестанешь быть полезным! Такие как они, так поступают всегда, с такими как вы! - полукровкам достается всегда больше всех, ведь силам вампира большинство не обучают, после обращения большинство бросают на произвол.