Она стояла и смотрела, как будто застала взрослых за не хорошими делами.
Мужчина взял руку этой девицы и стал нежно гладить её, от чего Веру накрыла новая порция холодной дрожи. Она не могла пошевельнуться от онемения в теле. Такая ревность её пробирала, что захотелось сбежать обратно в Россию, и забыть все, как страшный сон - убежать от этого противного чувства. Но сначала вырвать эти поганые волосы на её голове. Почему он вообще позволяет себе прикасаться к другой женщине?
Она аккуратным шагом направилась искать путь к комнате, от чего полы заскрипели и Вера от испуга, что её вот-вот застанут врасплох, остановилась, но затем подумав, что ей должно быть всё равно, возобновила шаг. Он такой же, как и Макс, и ей не должно быть стыдно за то, что увидела их телесные нежности случайно. Теперь Вера решила, смысла нет стараться понравиться его родственникам.
— Вера? - нагнал ее Димитрий, — ты заблудилась?
— Да, - ответила она холодно.
— Давай я тебя провожу, - улыбнулся он как ни в чем не бывало, но до его чутья дошла эмоция Веры, от которой он едва поморщился, но не подал виду. Она зла и обижена.
— Спасибо, - она тоже ответила ему улыбкой, но только она была заметно фальшивой. — Я хочу пройтись одна, я не хотела вам помешать.
— Вера, ты все не так поняла, она мне как сестра, - поня́в причину обиды, он снова мягко улыбнулся.
— Конечно, я верю, - с иронией произнесла она.
— Mi történt? (Что случилось?)— выглядывая из-за двери кабинета, произнесла его названная сестра.
— Mindjárt jövök, Várj meg az irodában!.(Я сейчас вернусь, жди в кабинете!) - ответил он ей с тоном, как будто отчитал маленькую девочку.
— Здравствуйте, - поздоровалась она с черноволосой, махая рукой, давая понять, что она не просто так тут находится. — Я пойду, не ходи за мной, - ответила грубо, хоть и понимала, что это лишнее, но поделать ничего с собой не могла.
Сестра, хм... Все они сначала - сестры, а потом.. - Мы давно знакомы, мы все друг о друге знаем. Она знает, что мне действительно нужно, и тд. - а потом вообще скажет, — Она больше подходит на роль моей жены - провернула мысль в своей голове Вера от которой сердце сжалось до сантиметра и давило изнутри, будто сейчас разорвётся. У этих богатеев в башке не пойми что может вскочить. А она то, не лучше. Дура дурой, что вот так - спонтанно побежала за ним, как собачонка доверчивая.
И слезы предательски катились из глаз, а плакать так не хочется. Не хочется вообще испытывать эмоций - никаких!
Глава 15.
— Мисс, - после стука в дверь, прозвенел девичий голос. — Можно войти?
— Конечно Анна, проходи.
— Мисс, мистер Халигер уже поднимается, - предупредила Аня, заглядывая в приоткрытую дверь комнаты.
— Прошу, не зовите меня мисс, - попросила она девушку, отрываясь от книги, но в комнате уже никого не было.
На часах уже восемь вечера, а Димитрий так и не заглянул к ней. Ну и пусть не приходит, меньше тревожит её душу, она хоть в его отсутствие может трезво рассуждать. Через несколько минут снова открылись двери в комнату Вероники. Вошли обе горничные.
— Госпожа, он ждёт, - с волнением произнесла Анна, в ожидании того, что их госпожа наконец-то предпримет что-то в адрес достопочтенного модельера.
— Пусть поднимается сюда, мерки снимем в моей комнате. Вы же про них забыли, - улыбнулась как можно мягче Вера. Хоть девушки и собирались сделать это сами, но так и не осуществили обещанное. Возможно были слишком загружены подготовкой к послезавтрашнему банкету.
— Прошу прощения мисс, - охнув, девушка приложила ладонь ко рту. Они обе покрылись краской от стыда.
— Неа, - погрозила пальцем Вероника, одновременно мотая головой.
— Веро́ника. Я не могу еще привыкнуть, - в смущении сказала Аня.
Самюэль Халигер представлял из себя худощавого мужчину с невысоким черным цилиндром на голове, из под которого выглядывали седовласые завитки. Одет он был в черный костюм, на котором висели серебристого цвета цепочки. Одна на кармане пиджака а другая на кармане брюк. А на ногах лакированные лоферы винного цвета. Мужчина был элегантен. Но Вере было очень жаль, что мужчина не говорил по русски, а она не знала его язык. К счастью Карина неплохо говорила на чужом языке, чему Вера была очень благодарна. Хоть и через постороннее лицо, но пообщаться немного сумели.
Вера указала на то красное платье, что приглянулось ей больше всего, и выглядело весьма откровенно. Таким образом ей хотелось задеть мужчину тем, что она тоже может быть дерзкой, как вела себя та девушка, что трогала Димитрия, не имея на то право.
Пусть она покажется в этом наряде слишком высокомерной, пошлой, но на то она и рассчитывает. За два дня, она уже успела соскучиться по дому. И предвкушение возвращения обратно, было не описуемым.