Адриан глубоко вздохнул, словно собираясь с силами. Мы сели в кресла друг напротив друга, между нами — лишь небольшой журнальный столик и бездна тайн.
— Хорошо, — он смотрел мне прямо в глаза. Р раз ты хочешь знать правду, я скажу. Я связан с фамилией Дюбе, потому что я внебрачный сын Франсуа Дюбе.
Мир вокруг меня замер. В голове промелькнул образ деда Лиама — высокий, статный мужчина с гордой осанкой и безжалостным взглядом.
— Моя мать работала в компании Дюбе, — его голос звучал ровно, но я видела, как напряглись мышцы его шеи. — Она была любовницей Франсуа, хотя и состояла в браке. Когда она забеременела мной, — он на мгновение прикрыл глаза, словно каждое слово причиняло ему боль. — Она рассказала об этом Франсуа. Он приказал ей сделать аборт. Но она решила оставить ребёнка. Её муж… тот, кого я всю жизнь считал своим отцом, не отвернулся от неё. Он любил мою маму настолько, что был готов принять и вырастить чужого ребёнка как своего. Они остались вместе.
Адриан отвёл взгляд, глядя куда-то сквозь стену.
— Мне было семь лет, когда родителей не стало. Лифт сорвался. Они оба работали риэлторами, их вызвали на показ квартиры…
Память внезапно подбросила мне образ статьи из папки — заголовок о трагедии в жилом комплексе Дюбе, о сорвавшемся лифте с пассажирами.
— И да, это был не несчастный случай, — его улыбка была горькой. — Франсуа Дюбе не оставлял незавершённых дел.
Меня затрясло от осознания чудовищности происходящего.
— Так я попал в интернат, где провёл всё детство и юность до самого совершеннолетия — среди чужих людей, с постоянным чувством ненужности и злости на мир за то, что остался один. Там я рано научился не привязываться, не верить и всегда держать кулаки наготове. А когда мне было двадцать шесть лет, в моей жизни появился Майк Харрис.
Это имя молнией пронзило мой мозг. Майк Харрис — журналист, которого безжалостно избил Лиам.
— Он рассказал мне, кто я, — глаза Адриана потемнели. — Что я — сын Франсуа Дюбе, незаконный ребёнок, от которого решили избавиться. Что гибель моих родителей — дело рук моего биологического отца.
Я сидела, замерев, чувствуя, как мурашки пробегают по всему телу. Каждое слово Адриана ложилось тяжелым камнем на мою душу. Глоток воздуха застрял где-то между легкими и горлом. Рассказанное Адрианом, было куда хуже, чем я могла себе представить.
Он смотрел куда-то сквозь стену, его голос звучал глухо, а костяшки пальцев побелели от напряжения. Я не могла оторвать от него взгляд, боясь упустить хоть слово.
— Знает ли Роберт или кто-то из семьи Дюбе о твоем существовании? — тихо спросила я, когда он сделал паузу. — Кто-нибудь пытался с тобой связаться?
Адриан горько усмехнулся.
— Нет. И никогда. Для своего “отца” я был ошибкой, которую он хотел стереть с лица земли. И, как ему казалось, стер. Мне потребовались годы, чтобы встать на ноги. Деньги, имя, репутация — всё начинал с нуля. Параллельно мы с Майком Харрисом собирали информацию о Дюбе. Они были скользкими, ловко избегали правосудия, но… — в его глазах вспыхнул огонь. — Я поклялся уничтожить их империю.
Только сейчас я поняла, насколько другим вдруг стал Адриан. Куда исчез тот внимательный, заботливый мужчина, которого я знала? Передо мной стоял человек, искалеченный прошлым, ведомый жаждой возмездия.
— Мы начали следить за Лиамом, — его голос стал жестче. — Он был слабым звеном — постоянно подводил отца, нарушал закон. Роберт каждый раз вытаскивал его, платил, покрывал… — Адриан сжал кулаки. — Майк решил встретиться с ним лично. Думал, что сможет выудить информацию для разгромной статьи.
— Но что-то пошло не так, — прошептала я.
— Да. Что именно произошло на той встрече, я не знаю. Знаю только, что Майк до сих пор в коме, а Лиам отделался условным сроком за “избиение”. — Адриан издал звук, похожий на рычание. — А потом этот ублюдок приходит к тебе на группу по управлению агрессией!
Он внезапно рассмеялся — звук был таким неестественным, что я вздрогнула.
— Лиам такой же урод, как и его дед. Яблоко от яблони, знаешь ли. А Роберт? — он презрительно фыркнул. — Я в курсе и его “подвигов”. Довел собственную жену до самоубийства. В этой семейке все мужчины — ублюдки.
Я смотрела на него, ощущая, как внутри нарастает ужас.
— Взрыв… — мой голос дрогнул. — Бомба в машине Лиама — это твоих рук дело?
Адриан замер, встретившись со мной взглядом, и мне не нужно было слышать ответ — я всё поняла по его глазам.
— Я не хотел его убивать, — тихо сказал он. — Только напугать. А ты… ты просто оказалась не в то время не в том месте.
Эта фраза… Я уже слышала её от Лиама на первом сеансе групповой терапии. Внутри меня всё похолодело.
— Хорошо, но при чём тут Скарлетт? — спросила я.
— Я следил за тобой, — его глаза впились в меня. — Я хотел выйти на тебя раньше. Думал, что если ты связана с Лиамом, то сможешь мне что-нибудь рассказать.
От этих слов меня передёрнуло.
— Нет, мне нечего тебе о нём рассказывать.
— Мои люди были свидетелями твоего похищения, — продолжил он. — Скарлетт следила за тобой, а я следил за Скарлетт. Но когда вы подъезжали к Норт-Бей, случилась заминка, и тебя потеряли из виду. Тогда на твои поиски вышел я сам.
Он вздохнул.
— Каждый день я объезжал эти районы, искал, где могли тебя держать. Я знал, что за пределы городка тебя не вывезли. Когда я сбил тебя на дороге — это было простое везение. Понимаешь? Везение! Я был в шоке, что нашёл тебя. Понял, что всё это не просто так. И я действительно хотел тебя уберечь. Не хотел, чтобы ты возвращалась к этим ублюдкам. Пусть Скарлетт думает, что ты мертва. Пусть понервничает, попереживает.
Тишина, повисшая между нами, казалась осязаемой. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, а пальцы непроизвольно сжимаются, оставляя полумесяцы от ногтей на ладонях.
Я сидела, ощущая себя персонажем в чужой игре, где каждый ход просчитан кем-то другим. Неконтролируемая дрожь пробежала по телу. Воздух в комнате сгустился до предела.
— Везение, — эхом отозвалось в моей голове.
Ложь. Вся моя жизнь превратилась в паутину лжи, где каждая нить вела к очередному обману. Горло перехватило. В груди разливалась боль, острая, пульсирующая, словно яд медленно проникал в кровь.
— Я… — голос предательски дрогнул. — Мне нужен воздух.
Вскочив, я бросилась к выходу. За спиной послышались шаги Адриана, но я не обернулась. Не могла. Распахнув дверь на террасу, я ступила в холодный декабрьский воздух. Лёгкие жадно втягивали морозную свежесть.
Вцепившись в деревянные перила, я смотрела в пустоту заднего двора. Тонкая кофта не защищала от холода, но мне было всё равно. Жар изнутри контрастировал с ледяным ветром — странное, противоестественное сочетание, точно как вся эта ситуация.
Щелчок зажигалки заставил меня вздрогнуть. Адриан прислонился к перилам в паре шагов от меня, затягиваясь сигаретой.
— Ты куришь? — вопрос вырвался сам собой, почти обвинительно.
Он медленно выдохнул дым, который тут же подхватил ветер.
— Только когда нервничаю.
В горле нарастал ком, глаза жгло от сдерживаемых слёз.
— Твоя сегодняшняя поездка “по работе”, — я изобразила кавычки дрожащими пальцами. — Связана с Дюбе?
Адриан молча посмотрел на меня, затянулся последний раз и выкрутил сигарету. Отвернувшись, он произнёс тихо, но твёрдо:
— Завтра мы возвращаемся в Уинсор.
Глава 14
Слова ударили словно пощёчина. Воздух застрял в лёгких.
— Что? Как? С чего вдруг? — слова путались, выскакивая беспорядочно.
— Обстоятельства изменились. — Его профиль заострился, стал почти хищным в сумеречном свете. — Я больше не намерен терять ни минуты.
Я растерянно уставилась на него, чувствуя, как реальность снова ускользает из-под ног.
— Ты можешь сказать нормально, в чём дело?