Николь сидела на нашем обычном месте. Наши глаза встретились, и я увидела в её взгляде смесь облегчения, обиды и злости. Она демонстративно отвернулась, а когда я опустилась рядом, схватила свои вещи и пересела на другой конец ряда.
Лукас, сидевший через проход, едва кивнул в ответ на моё приветствие. Его обычно теплая улыбка сменилась сдержанным, почти официальным выражением лица. Мне показалось, что он тоже пересел бы, если бы было куда.
Всю пару я чувствовала себя прокажённой. Каждая минута тянулась, как час, пока я отчаянно пыталась сконцентрироваться на лекции о травмах привязанности — иронично, учитывая обстоятельства.
Когда занятие закончилось, я быстро собрала вещи и поспешила за Николь, которая целенаправленно двигалась к выходу.
— Ник! — окликнула я её, догоняя в коридоре. — Пожалуйста, подожди.
Она остановилась и обернулась, её темные глаза сверкали.
— Ты решила вспомнить о моём существовании? — холодно спросила она. — Какая честь.
— Ник, я знаю, что ты злишься, и ты имеешь полное право… — начала я, чувствуя, как горло сжимается.
— Злюсь? — она горько усмехнулась. — Я была в ужасе, Рейвен! Ты просто исчезла. Я звонила, писала! Я чуть с ума не сошла!
В её глазах блеснули слёзы, и это ранило меня сильнее любых обвинений.
— Мне так жаль, — прошептала я. — Я не могла… были обстоятельства…
— Обстоятельства? — она зло рассмеялась. — Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать?
По коридору проходили студенты, некоторые откровенно замедлялись, прислушиваясь к нашему разговору. Я опустила голос:
— Ник, я понимаю, как это выглядит. Если бы я могла объяснить…
— Но ты не можешь, да? — перебила она, скрещивая руки на груди. — Знаешь, мне нужно время. Мне нужно подумать, нужна ли мне дружба с человеком, который просто растворяется в воздухе, а потом возвращается с какими-то туманными отговорками.
Её слова ударили прямо в сердце.
— Я не хотела тебя обидеть, — глухо сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
Николь глубоко вздохнула, и на мгновение её лицо смягчилось.
— Я рада, что ты жива и здорова, правда, — сказала она уже тише. — Но сейчас я просто не могу… не могу делать вид, что всё в порядке.
С этими словами она развернулась и зашагала прочь, оставив меня стоять в коридоре с тяжестью на сердце и ощущением, что я теряю ещё один кусочек своей прежней жизни.
Последние занятия в колледже выдались особенно утомительными. Психология конфликтов — казалось бы, тема должна затрагивать за живое, но профессор Миллер с его монотонным голосом мог усыпить даже самого заядлого полуночника.
Я поправила лямку рюкзака на плече и начала спускаться по широким ступеням главного входа колледжа, как в кармане джинсов завибрировал телефон. Я достала его, щурясь от яркого экрана. Неизвестный номер. Вероятно, кто-то из преподавателей — я оставляла свой новый номер в учебной части.
— Алло? — я приложила телефон к уху, продолжая спускаться по ступенькам.
— Рейвен… — голос, который я услышала, заставил меня замереть на месте.
Холодный, вкрадчивый, с нотками сладкого яда.
Скарлетт.
По спине пробежала волна мурашек, словно кто-то провел ледяными пальцами вдоль позвоночника. В висках застучало, а во рту мгновенно пересохло.
— Как неожиданно, правда? — в ее голосе звучала улыбка. Та самая улыбка, которую я видела в тусклом свете подвала.
Я сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. В груди разливалась горячая волна ненависти, смешанная со страхом.
— Что тебе нужно Скарлетт? — мой голос звучал хрипло, но я старалась держаться. Не показывать ей свою слабость.
— О, просто поболтать… — ее тон был почти дружелюбным, что делало этот разговор еще более сюрреалистическим.
— Зачем ты звонишь? — я сглотнула комок в горле.
— Не знаю, слышала ты или нет, но у нас с Лиамом скоро свадьба…
Что-то внутри меня оборвалось. Я знала об этом, конечно, знала. Но слышать это от нее…
— Настолько боишься, что свадьба сорвется, что решила мне позвонить и предупредить? — выпалила я, удивляясь внезапной смелости в своих словах.
В трубке повисло молчание, а затем раздался ее холодный смех.
— Ох, Рейвен. Ты такая наивная. Я абсолютно уверена, что наша свадьба не сорвется, уж поверь. Лиам принадлежит мне. Всегда принадлежал.
Ее слова жалили, словно пчелы. Я прикусила губу, стараясь не дать эмоциям взять верх.
— Да-да, — выдохнула я, удивляясь тому, как ровно звучал мой голос. — Я уже слышала эту песню раньше. В том подвале, помнишь? Том самом, где ты держала меня неделю. Где я чуть не погибла из-за тебя!
В трубке повисла тишина, а затем раздался ее мелодичный смех.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, дорогуша, — в ее голосе сквозило фальшивое удивление. — Это звучит ужасно, правда. Но, боюсь, у тебя какие-то галлюцинации.
Кровь закипела в моих венах. Это было так типично для Скарлетт — отрицать очевидное, переворачивать реальность.
— К тому же, — продолжила она с ледяной уверенностью. — Даже если бы ты попыталась что-то доказать… у тебя ведь нет никаких доказательств, верно? Мое слово против твоего. Дочь успешного политика, невеста самого Лиама Дюбе, против… девушки, чья жизнь держится на случайностях, а не на возможностях.
Каждое ее слово било точно в цель. Но что-то внутри меня щелкнуло — та же самоуверенность, которая всегда была ее силой, могла стать ее слабостью.
— Кто сказал, что у меня нет доказательств, Скарлетт? — произнесла я тихо, наслаждаясь секундным замешательством на другом конце линии. — Ты так в этом уверена?
Я почувствовала, как меняется энергетика разговора. Впервые за все время между нами, у меня появилось преимущество. Пусть воображаемое, но этого хватило, чтобы мой голос звучал тверже.
— Блефуешь, — отрезала она, но в ее голосе промелькнула тень сомнения. — Лучше тебе не рыпаться, Рейвен. Сиди тихо, не лезь в мою жизнь, и, возможно, мы больше никогда не пересечемся.
— Звучит как угроза, — заметила я, прижимаясь спиной к холодной стене, словно ища в ней опору.
— Это не угроза, а дружеский совет, — шелковые нотки вернулись в ее голос. — Второй раз тебе так не повезет.
Мое сердце пропустило удар. Это была уже неприкрытая угроза.
— А как ты думаешь, — я говорила медленно, взвешивая каждое слово, — Лиам все еще захочет на тебе жениться, если узнает, что ты со мной сделала?
Ее дыхание стало тяжелым. Я почти видела, как побелели ее пальцы, сжимающие телефон.
— Ты не посмеешь, — прошипела она.
— А если посмею?
Пауза. А затем ее голос — мягкий, словно бархат, но острый, как лезвие.
— Но ты же не хочешь потерять еще одного члена своей семьи, правда, Рейвен?
Мир вокруг меня на мгновение потемнел. Она перешла границу, которую не должна была переходить.
— Какая трагичная история, — ее голос источал фальшивое сочувствие. — Я читала твоё досье. Почти прослезилась. Дважды выбраться из огня… это талант. Или везение? Интересно, сколько раз судьба позволит тебе повторить этот трюк?
Ледяной ужас прострелил меня насквозь. Она не просто угрожала — она откровенно наслаждалась моим страхом.
Связь оборвалась. Она повесила трубку, оставив меня стоять с телефоном у уха, с бешено колотящимся сердцем. Ненависть пульсировала во мне, как второе сердце. Как же я ее ненавидела. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Это еще не конец, Скарлетт. Я тебе это обещаю.
Глава 18
Лиам
Кабинет в центральном офисе “Дюбе Констракшн” душил меня роскошью. Кожа. Красное дерево. Стекло до потолка. Тридцать второй этаж. Я — в клетке из денег и чужих ожиданий.
Дёрнул галстук. Сорвать бы к чертям эту удавку, но нельзя. Не сегодня.