Было что-то гипнотическое в его голосе, в плавном течении слов, в историях, которые он рассказывал. Они казались одновременно откровенными и тщательно отобранными — как будто он решил показать мне только определённые фрагменты мозаики своей жизни, оставляя другие части в тени. Я ловила себя на мысли, что хочу увидеть всю картину.
Тепло камина, тихий, размеренный голос Адриана обволакивали меня, убаюкивали. Усталость от пережитого дня постепенно брала своё. Я пыталась сконцентрироваться на его словах о каком-то проекте, связанном с исторической недвижимостью, но мои веки становились всё тяжелее, мысли путались.
Последнее, что я запомнила, — это ощущение безопасности и странное чувство, будто я вернулась домой после долгого пути. В дом, о существовании которого даже не подозревала.
Мои веки опустились, и я провалилась в сон под тихий шёпот огня в камине и едва различимый голос Адриана, который, казалось, следил за моим падением в темноту с нежностью, которую я не могла объяснить.
Мне снились глаза, серые жгучие, они искали меня в темноте, преследовали каждый мой шаг. Я чувствовала себя загнанной дичью, ощущая их прожигающий взгляд даже сквозь стены. Лиам. Это были его глаза. Затем появились руки — сначала нежные, ласковые, блуждающие по моему телу, оставляющие за собой дорожки мурашек. Руки, от прикосновения которых все внутри сжималось в сладком предвкушении.
Но внезапно всё изменилось. Прикосновения становились грубее, требовательнее, превращаясь в жестокие хватки. Пальцы впивались в кожу, сжимали до синяков, пока, наконец, они не сомкнулись на моей шее. Воздух перестал поступать в лёгкие, я задыхалась, пытаясь отодрать эти руки, но они только сильнее сжимались, а серые глаза наблюдали за моими мучениями с холодным интересом.
Я проснулась, резко вскочив на постели, судорожно хватая воздух. Сердце колотилось о рёбра так, словно пыталось вырваться наружу. Футболка прилипла к спине от пота. Вокруг было светло — дневной свет лился через незнакомые шторы.
Мгновение я смотрела вокруг в панике, не понимая, где нахожусь. Светлые стены, минималистичный интерьер, большое окно с видом на лес… Воспоминания возвращались по крупицам. Адриан. Его дом. Авария.
Я провела дрожащей рукой по горлу, всё ещё ощущая призрачную хватку из сна. Как я оказалась в постели? Помню только ужин, разговор с Адрианом в гостиной, его вопросы о моей жизни, и… пустота. Видимо, я уснула, а он перенёс меня в спальню.
Странное чувство охватило меня — смесь благодарности и неловкости. Чужой мужчина нёс меня на руках, пока я спала. Мои щёки запылали от этой мысли.
Я медленно встала, каждая мышца напоминала о вчерашнем происшествии тупой болью. Добравшись до ванной комнаты, я взглянула на своё отражение — лицо уже не было таким бледным, как вчера, синяк у виска начал желтеть по краям, но глаза… В них читалась растерянность загнанного зверька.
Умывшись холодной водой, я почувствовала себя немного лучше. Одежда Адриана — мягкая футболка и шорты — висела на мне как на вешалке, но выбора не было. Я расчесала пальцами спутанные волосы и вышла из комнаты.
Спустившись по лестнице, я услышала низкий мужской голос, доносившийся из гостиной. Адриан сидел за ноутбуком, прижимая телефон к уху плечом. Его лицо выражало сосредоточенность.
— Нет, я не вернусь раньше, чем через неделю, — говорил он, что-то быстро печатая. — Мне нужно время, и ты прекрасно это знаешь… Да, документы уже отправил… Нет, этот вопрос не обсуждается.
Я замерла, не решаясь прервать его разговор, но скрипнувшая под ногой половица выдала моё присутствие. Адриан поднял глаза и, увидев меня, сразу изменился в лице — напряжённость исчезла, уголки губ слегка приподнялись.
— Мне нужно идти, — сказал он в трубку и, не дожидаясь ответа, завершил звонок.
— Доброе утро, — произнёс он, вставая. — Хотя уже скорее добрый вечер. Ты проспала почти сутки.
— Сутки? — мой голос звучал хрипло. — Надо было меня разбудить…
— Тебе нужен был отдых, — пожал плечами Адриан, подходя ближе. — Как ты себя чувствуешь?
Я нервно поправила сползающую футболку.
— Лучше. Спасибо, что… перенес меня в комнату.
— Ты уснула посреди разговора, — в его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. — Я решил не оставлять тебя на диване.
Воцарилась неловкая пауза. Я не знала, что сказать дальше, и, кажется, он тоже. Наконец, Адриан развернулся и взял что-то со столика.
— У меня кое-что для тебя, — сказал он, протягивая мне глянцевую коробку.
Глава 9
Я недоуменно взяла её, повертела в руках. Коробка от последней модели дорогущего смартфона. Я подняла непонимающий взгляд на Адриана.
— Что это?
— Телефон, — ответил он так, словно это было самой очевидной вещью в мире. — Тебе же нельзя оставаться без связи.
Я судорожно сжала коробку, ощущая её тяжесть в руках. Стоимость этого телефона была примерно равна моей годовой стипендии.
— Я не могу это принять, — слова вырвались сами собой.
— Можешь, — его тон не допускал возражений. — Считай это компенсацией. Я всё-таки тебя сбил, помнишь?
Я поморщилась. Казалось, этот факт стал для него удобным аргументом во всех спорах.
— Это слишком дорогой подарок.
— Рейвен, — Адриан вздохнул, — Ты находишься в пятнадцати часах езды от дома, без возможности связаться с кем-либо. Это не подарок, а необходимость.
Я прикусила губу, обдумывая его слова. Он был прав — мне нужно позвонить маме, решить вопросы с учёбой, практикой… Телефон действительно был необходим.
— Там ещё новая сим-карта, — добавил он, видя моё колебание. — Я активировал её на свое имя, но ты позже ты можешь поменять на свое.
— Спасибо, — наконец сказала я, принимая коробку уже по-настоящему. — Я… верну деньги, как только смогу.
— Не нужно, — отрезал Адриан. — А теперь тебе стоит поесть. После чего, — он взглянул на часы. — Мы поедем в город.
— Зачем? — растерялась я.
— Тебе нужна одежда, — он окинул взглядом мой нелепый вид в его футболке. — И прочие необходимые вещи.
— Но я не могу…
— Можешь и сделаешь, — перебил он. — Возражения не принимаются.
От его заботы становилось неловко и одновременно тепло. Никто, кроме родителей, никогда не проявлял обо мне такой заботы, такого внимания к деталям. Это было… странно. Непривычно.
— Хорошо, — сдалась я. — Только минимум необходимого.
После быстрого, но сытного завтрака (или, скорее, ужина, учитывая время суток), я переоделась в свою старую одежду. Она была порвана в нескольких местах, но это всё равно было лучше, чем выходить на люди в мужской одежде, в которой я буквально тонула.
Когда я спустилась, Адриан еле заметно поморщился при виде моего наряда, но ничего не сказал, только взял ключи и кивнул в сторону двери.
Выйдя наружу, я впервые смогла полностью оценить место, где оказалась. Дом Адриана был просторным современным особняком из стекла и дерева, идеально вписанным в окружающий пейзаж. Он стоял на возвышении, окружённый хвойным лесом, а внизу, в долине, виднелись огни небольшого городка. Воздух был чистым, свежим, наполненным ароматом сосны и чего-то ещё, неуловимого.
— Красиво, — выдохнула я.
— Да, — просто ответил Адриан, наблюдая за моей реакцией с каким-то странным выражением лица. — Здесь спокойно.
В этом “спокойно” мне послышалось что-то личное, интимное, но я не стала спрашивать. У каждого есть свои причины искать покоя вдали от людей.
Мы сели в его машину — не ту, на которой он меня сбил, другую, более практичную, но не менее дорогую. Когда мотор мягко заурчал, я вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствую что-то, отличное от тревоги и боли.
Норт-Бей.
Городок раскинулся вдоль кромки воды — маленький, аккуратный, словно сошедший со страниц книги о местах, где люди находят себя после драматических поворотов судьбы. Солнечный свет рассыпался блестками по спокойной глади залива, где покачивались белые лодки в марине. Низкие дома с островерхими крышами, прямые улицы, выложенные брусчаткой, — всё это создавало впечатление места, где время течёт медленнее, где можно сделать глубокий вдох и не ощущать, как воздух застревает в лёгких от тревоги.