— Возможно, ты права. Но лучше выбрать достойное, а не доступное. И получить долговечное счастье, а не временное удовольствие. Извини, но если ты решила уйти, то тебе пора.
Нина тяжело поднялась и взяла сумку с вещами. Она вышла в коридор и бросила через плечо:
— Ты слишком много требуешь от жизни. А жить надо проще. И прощать тоже надо научиться.
— Ну да, все кричат, что нужно уметь прощать, — пробормотал Валентин, отбрасывая одеяло в сторону и стягивая с широких плеч футболку. — И никто даже не заикается о том, что нужно уметь не обижать и не изменять.
Нина поджала губы и вышла из квартиры. Кучеров прислушался в грохоту двери, быстрым шагам по лестнице и выдохнул. Он не знал, что ждёт его завтра, послезавтра, через неделю, через месяц, но он точно знал, что больше никогда не потерпит предательства в своей жизни.
Глава 10
Спустя две недели.
— Да не суетитесь, кончиты, прыгать никто не будет. Главное, чтобы ветер был не очень сильный. Медицина! — громко закричал высокий и худой, как весенний кузнечик, майор. — Выходите первыми! Там вас уже ждут наши парни. На высадку двадцать минут. Всем ясно? Экипажи, по машинам! И смотрите, не уморите мне этих пешеходов!
Он легко прошёл по широкому салону, где в несколько рядов сидели десантники в полной амуниции, небрежно поправил солнцезащитные очки, которые были зацеплены дужкой в кармане, глянул в тёмный иллюминатор и тихо выругался. Вегержинов прикрыл глаза и несколько раз с силой провёл ладонями по лицу — они не спали уже больше двух суток. Сначала тревога, потом марш-бросок, ожидание команды на аэродроме, спешная, но чёткая погрузка. И вот они уже на пути к месту высадки. Судя по обрывкам разговора командира и членов экипажа, в городке с каким-то странным названием огромные Ан-22 садились каждые двадцать минут, не выключая двигателей, разгружались и без дозаправки улетали за следующей партией военнослужащих и техники. Их борт был одним из последних. Вся операция заняла чуть больше четырёх суток, огромные машины совершили почти пять десятков рейсов, доставив в расположение дивизии не только людей, но и почти сто пятьдесят тонн груза.
Машина резко накренилась и как-то боком пошла вниз, двигатели взвыли и самолёт сильно тряхнуло.
— Медики, на выход через рампу! Технику не потеряйте, коновалы! — весело закончил неугомонный майор. — Первое отделение — направо, второе — налево. Головы берегите, кончиты!
Кучеров быстро спустился по опущенной к земле рампе и поёжился — холод собачий!
— Блин, выше нас только горы, — пробурчал Вегержинов, на ходу забрасывая в салон медицинской машины рюкзак. — Дышите глубже чистым горным воздухом, главное, чтобы лёгкие не разорвало от этой свежести. Кучер, в салон, ты мне ещё здоровым нужон!
Валентин легко запрыгнул в салон автомобиля и прищурился, стараясь разглядеть детали, но вокруг стояла какая-то жуткая темнота, и только взлётка была ярко освещена прожекторами. Кто-то постучал ладонью в дверь машины, водитель молча кивнул и аккуратно выкрутил руль в сторону.
— Нихера не видно, — пробурчал он и повертел головой, выключая все источники света. В наступившей темноте офицеры вдруг прямо перед собой увидели далёкие горы и едва различимый приглушённый свет фар многочисленной техники.
— Вот это махина, и всё это — мы, армия! — с гордостью прошептал Вегержинов и подмигнул Кучерову. — Осталось узнать, куда можно кости бросить. А ещё жрать хочется. — Они переглянулись и оглядели ящики, которыми был забит салон автомобиля. — Интересно, а море далеко?
— Полторы тыщи вниз, старлей, — усмехнулся водитель. Он спокойно вёл гружённую машину, успевая разглядывать что-то в ночи. — Тут по ночам такой курорт бывает, что твой дом родной в Сибири. Только снега мало. Зато бритов и янки как чертей до одного места. Наглые суки, — с чувством произнёс сержант и ухмыльнулся. — Мы когда сюда прибыли, они нам поначалу пытались показать, кто в доме хозяин, и глушили наши средства связи. Так командир быстро показал — что, куда и почём. Недаром кличут Воеводой! Включили на полную мощность наши передатчики, они полностью «забили» соседские, эти через пару часов прибежали извиняться. Так, мужики, приехали. Выгружаемся и в боковую дверь, над которой лампа горит. Там вас уже ждут, машина рядом. Разгружаться будем, когда солнце встанет, так что у вас часа три есть на пожрать и поспать. А фельдшеров я ваших к нам заберу, у нас кормёжка не хуже!