Люда по своему обыкновению сидела на подоконнике и медленно покачивала ногой. Валя отвернулась и уставилась на голый парк клиники. Вот и пришла поздняя осень с её ветрами и затяжными дождями.
— Нет, Люд. Иногда мне кажется, что вот сегодня точно смогу, а потом накатывает тошнота, страх появляется и всё.
— Но это ненормально, Валь. Кучеров, конечно, у нас парень терпеливый, вон сколько лет тебя ждал, да только ты же ему жена.
— Жена, — согласилась Валя, но тут же прошептала: — Но не любовница. И смогу ли когда-нибудь стать ею, я не знаю. Понимаю, что это… не по-человечески, что ли. Но он мне сам как-то сказал, что он не хочет благодарности с моей стороны, он хочет, чтобы и я желала близости, а я… я боюсь.
— Ты так с ума сойдёшь! Отметай всё, что вытягивает из тебя жизненные силы. Молча так, тихо, не привлекая внимания, просто выбрось из своей жизни воспоминания, сравнения, всё то, что тебя изматывает, Валь. Не пытайся что-то изменить — прошлое не изменится. Не пытайся объяснить — никто не поймёт, только ты сама сможешь что-то понять. Иногда единственный выход из ситуации — выход в прямом смысле этого слова, выход из своего страшного прошлого. Отказ от него — это не выбор слабого человека. Это разумное решение, Валя, чтобы сохранить себя и спастись от того, что медленно тебя отравляет.
— Ты стала такой мудрой, Люда, а я будто замерла в своём развитии.
— Глупости, просто жизнь прекрасный учитель. Знаешь, мне тоже тяжело, иногда так хочется врезать Воеводину, а потом вспоминаю, как мы сидели с ним на кухне, лепили пельмени, я его ругала, что лепит неаккуратно, говорила, что он сам этих уродов есть потом будет. И понимала, что люблю его. Всякого. И боюсь потерять. Что он снова вдруг завеется куда-нибудь, а я одна останусь, без него. И вся злость проходит. Хочется быть рядом, слушать его, смеяться, ругаться… Любить, одним словом. Ты просто отпусти прошлое. И тогда поймёшь, что то, что ты считала любовью, полная ерунда, а настоящее вот оно, рядом. Терпеливое, любящее и прощающее всё и всегда. А теперь пошли на лекцию, интерн Баланчина. Знания сами себя не нарисуют.
И Валя пыталась. Ей казалось, что она готова к новым отношениям, но так и не смогла забыть пьяный смех и разрывающую боль, хотя понимала, что их семейная жизнь с Валиком может закончиться, так и не начавшись.
Глава 31
В конце декабря Пиратов торжественно известил Кучерова, что их пригласили на международный конгресс, и ехать надо стопроцентово, так как там можно со многими встретиться, познакомиться, а если уж совсем повезёт, то и наладить кое-какие научные мосты. А на вопросительный взгляд Кучерова бодро заявил:
— К Новому году будешь дома как штык! Вместе со мной. Кстати, Вегержинов твой тоже едет, он к этому делу очень серьёзно относится, партнёров ищет и новое оборудование. Не знаю, что там у вас и на сколько тебя отпустят, но мне было сказано, что за себя не отвечают. Это если что, — и Пиратов красноречиво приподнял брови. — А потом ужин готовили, тихо так напевая «…А потом уже все позабавились. Кто плевал мне в лицо, а кто водку лил в рот. А какой-то танцор бил ногами в живот…»*, и я понял, что точно вернусь к назначенному сроку.
Валентин расхохотался, представив улыбчивую Наташу Пиратову у плиты и распевающую хулиганскую песню, позвонил домой и сообщил Вале новость о поездке. А потом долго думал, показалась ему или нет некая загадочная пауза в ответе жены. Жены, но не любовницы.
А Валя всё чаще и чаще ловила себя на мысли, что ей очень хочется нежности и теплоты, что ей уже мало мягкого прикосновения пальцев к щеке, разговоров на кухне, смеха и радости от игр с Надюшей. Она хотела любви. И не просто слов о ней и поступков, ей хотелось не просто духовной любви, она желала любви телесной. И каждый день получала всё новые и новые знаки о любви своего мужчины. Своего мужа. Того, кто на самом деле любит! Нет, не того, кто называл тебя ласковыми словами, кто спал с тобой и занимался сексом, когда ему этого хотелось, а того, кто заботится о тебе. Того, кто не позволил тебе взять тяжёлую сумку, зная о твоей беременности. Того, кто сказал, что пора домой, проводил, обнял и не захотел отпускать, но отпустил, дав обещание помочь всегда, в любое время суток. Того, кто вечерами рассказывает тебе обо всём, потому что доверяет. Того, кто понял и поддержал в тяжёлую минуту, терпя твои слёзы и просто молча обнимая. Того, кто всегда находит для тебя время, звонит, пишет крохотные сообщения. Того, кто держит тебя за руку перед друзьями. Того, кто боится до тебя даже дотронуться, не говоря уже о чем-то большем, а ты ловишь жадные взгляды и стесняешься уже своих желаний. Того, кто через много лет помнит моменты важные для тебя, разговоры и фразы сказанные тогда ночью в операционной перед твоим поступлением в институт. Того, кто навсегда запомнил знакомство с тобой и всегда будет шептать «Бог мой, какие глаза!» Того, кто всегда пропустит вечер с друзьями ради тебя и твоей дочери. Того, кто никогда не позволит тебе плакать от боли и горя. Того, кто никогда не предаст и не отпустит. Того, кто будет любить тебя всегда. А ты его…