Концерт Тотема должен был начаться только через два часа, но там уже царило небывалое оживление. Что будет потом – даже представить страшно.
Боковым зрением я уловила движение. Оглянулась на наших и точно – Марк выбрался из-за стола и подошел ко мне.
– Диана, давай поговорим?
– Говорили уже.
Это так. Марк уже подходил ко мне в универе, когда я ему написала, что все кончено. Сначала он все отрицал, потом стал обвинять меня, в итоге мы только разругались с ним.
– Мы на эмоциях оба были. Давай поговорим спокойно.
– Я и сейчас на эмоциях. Так что, Марик, не лезь – убьет.
– Диан, ну пойми, если даже я с кем-то из девчонок и флиртовал, то это вообще ничего не значит. Это так, чисто мужская фишка. Инстинкт завоевателя. Тебе не понять. Но секса у меня ни с кем кроме тебя не было.
Строго говоря, секса у него и со мной уже давненько не было. Это в начале отношений он старался показать себя искусным любовником. Потом, наверное, приелось. И его куда больше интересовали компьютерные игры.
– За что ты со мной порвать решила? – он привычным движением руки откинул назад свои роскошные каштановые волосы.
– А это так, чисто женская фишка. Тебе не понять.
– Ну не начинай, а?
– Вообще-то это ты ко мне подошел. Не знаю, правда, зачем. Вчера ты мне заявил, что у тебя из таких, как я, очередь. Ну и где она, эта очередь?
И это я еще смягчила. Он много всего сказал. В том числе выдал, что я должна судьбу благодарить, что мне посчастливилось быть его девушкой. В общем, у Айн Рэнд «Атлант расправил плечи», а у нас – Павлин расправил хвост.
Гадостей Завьялов тоже отсыпал мне немало: я для него не эффектная, не стильная, не секси, почти всегда в джинсах, кроссовках и свитерах. В постели – никакой от меня инициативы, всё только он. А еще я черствая и сухая. Со мной тяжело морально, потому что он не может быть самим собой. Сочувствия и понимания от меня не дождешься, одни сплошные подколки и упреки.
Это, кстати, не так! Я просто не люблю, когда он чересчур хвалится или ноет, а во всех остальных случаях – я само понимание и сопереживание.
И подытожил Марк вчерашний наш разговор этой очередью из девочек, которые только и ждут, когда он снизойдет до них. И что ему сейчас от меня нужно – не понимаю.
Марк помолчал, не зная, что еще сказать. Потом спросил кисло:
– Ты нашим сказала?
– Нет.
– Не говори пока.
Я усмехнулась. Права была Лизка – Марка заело именно то, что его бросили.
– Может… – начал он, но тут его окликнул Никита.
Пока Марк отвернулся и отвечал ему, я быстренько ускользнула. Спустилась вниз.
Хотела найти уборную, но оказалась, видимо, в служебных помещениях. Пытаясь выбраться из лабиринта пустых коридоров, я убрела вообще неизвестно куда.
Толкнув в очередной раз тяжелую металлическую дверь, я вновь попала в небольшой коридорчик, где, однако, были люди.
Двое парней, брюнет и блондин, о чем-то разговаривали и смеялись. Оба в темных драных джинсах и кожаных куртках.
Оба тут же обернулись на шум и уставились на меня. А я глазам своим не поверила – тот, что брюнет, был не кто иной, как Матвей Зимин, фронтмен группы «Тотем». И Лизкин обожаемый кумир.
От неожиданности я на миг потеряла дар речи. Только и смогла выдохнуть изумленно:
– О! Это вы…
И тут же вспомнила про Лизкину просьбу. Смущаясь – все-таки не каждый день доводится разговаривать с живой звездой, выпалила:
– А можно попросить у вас автограф? Пожалуйста! Для моей подруги… она ваша горячая поклонница…
Он посмотрел на меня так, словно я успела достать его до тошноты. Второй, блондин, наоборот, разглядывал меня с явным интересом и даже с каким-то азартом.
Только мне от его пристального внимания захотелось немедленно раствориться в воздухе.