Это просто безумие. Однако сегодня душа требовала чего-то неординарного, чтобы смыть поганые впечатления этого дня, а то так и до пресловутой депрессии недалеко.
– Ты ведь не отстанешь? – решила я все-таки капитулировать, но без больших потерь для репутации. Мол, устала спорить, так и быть – уступлю.
Феликс на это лишь хмыкнул.
– Нет, ну я, конечно, мог бы еще тебя поуламывать, если тебе это нравится. Но все-таки лучше не будем терять времени. У нас и так уйдет полтора часа на дорогу.
– Э! – возмутилась я. – Я еще не согласилась!
Он улыбнулся так, словно все мои мысли видел насквозь.
– Ты согласилась. Причем почти сразу.
– С чего ты взял?
– Потому что я знаю, как звучит настоящее «нет».
– Какие глупости! – вознегодовала я.
Я собиралась разразиться тирадой: мол, я ему тут что, комедию ломаю? Может, еще скажет, что цену себе так набиваю? А вот вообще никуда не поеду!
Но не успела и звука произнести, только приглушенно ахнула, потому что он вдруг взял меня за бедра и рывком дернул к себе. Затем сдвинул руки на ягодицы и довольно крепко сжал.
– Хочу тебя прямо здесь...
Я стукнула его в грудь и возмущенно выпалила:
– Нет! Отпусти сейчас же!
Феликс тотчас поднял руки ладонями ко мне, словно сдается, отошел на шаг и с усмешкой произнес:
– Вот так звучит настоящее «нет».
Не знаю, почему, но спорить с ним запал иссяк.
– К двенадцати я должна быть дома.
– Как скажешь, принцесса, – миролюбиво улыбнулся он.
– Ладно, давай съездим. Жди меня внизу. Я переоденусь и спущусь.
Он скользнул по мне взглядом.
– Переодеться не помешает. Во что-нибудь удобное.
Затем сделал шаг назад, еще один и еще, не отрывая от меня взгляда. Но пошел не к лифту, а к лестнице. Я же заскочила в квартиру и перевела дух.
«Диана, что ты творишь? Куда ты собралась? И с кем? Ты с ума сошла?».
И тем не менее я довольно быстро сменила брючный костюм и блузку на джинсы и толстовку. Затем подошла к окну. Феликс уже вышел из подъезда и поджидал меня внизу, возле своего байка.
Я приблизила камеру телефона насколько возможно и сфотографировала. Лицо его, к сожалению, сверху было почти не видно, но зато номер мотоцикла попал в кадр.
Затем я отправила снимок Лизке, приписав второпях: «Это тот самый Феликс. Я сейчас поеду с ним, куда – пока без понятия. За меня не бойся. Просто знай. На всякий случай. Вернусь домой к двенадцати – дам знать».
***
Мне пришлось придвинуться к нему вплотную, прижаться грудью к его спине, бедрами – к его ногам. Пришлось обхватить его торс крепко-крепко. А еще вновь дышать его запахом, от которого кружилась голова во всех смыслах.
Конечно, меня это смутило, но лишь пока его байк, взревев, не рванул с места.
Петляя, мы вырулили со двора на дорогу, и там он чуть прибавил газу.
Я в предвкушении замерла. Мы даже еще не разогнались, а в крови уже бурлил азарт пузырьками шампанского. А уж когда мы неслись по шоссе навстречу ветру, у меня просто захватывало дух.
Мне казалось, мы летим, свободные и стремительные.
Каждый раз на поворотах, когда мотоцикл опасно кренило к асфальту, у меня сердце пропускало удар, а затем начинало скакать хаотично и бешено. Мне не было страшно, но я испытывала невероятно мощный прилив адреналина, так, что начисто забыла и про Кривошеина с его экзаменом, и про отца, и про Казаряна, и даже про подлого предателя Марика.
В какой-то момент, уже за городом, мы свернули с трассы и еще несколько минут ехали по узкой дороге через небольшой пролесок, вскоре сменившийся бескрайним пустырем. Никаких признаков жизни здесь не наблюдалось, если не считать пары явно заброшенных зданий и высоченной вышки. Возле нее как раз Феликс и остановился.
Вот тут я запаниковала. Куда он меня привез, черт возьми? В безлюдный пустырь! Даже боюсь представить, для чего. И главное, здесь – ни души. Ни свидетелей, ни возможной помощи.
Я сняла шлем. Затем осторожно нащупала телефон, пока Феликс отстегивал ремни – оказывается, сзади к мотоциклу крепился его рюкзак. Однако сигнала не было. Ни единой полоски. Как в лучших традициях фильмов ужасов про каких-нибудь маньяков.