Я пулей вылетела из дома с ощущением, будто в грязи искупалась.
Села в машину, но нечеловеческим усилием воли заставила себя сначала успокоиться. В таком состоянии и разбиться недолго.
Именно так и погибла моя мама…
Я выпила полбутылки минералки, включила седьмую симфонию Баха, продышалась и, вроде, немного пришла в себя. Во всяком случае, колотить от бешенства меня перестало.
А когда собиралась тронуться с места, вдруг заметила парня. Байкера. В черной кожаной куртке и темных джинсах.
Он стоял со своим черным, блестящим на солнце мотоциклом через дорогу от нашего дома и наискосок. Причем в шлеме и на довольно приличном расстоянии, но могу руку дать на отсечение – он пристально за мной наблюдал. Я это просто почувствовала, и стало сразу не по себе. Будто мороз пробежал по коже. Хотя, возможно, это просто мои расшатанные нервы…
3
– Полный бак девяносто пятого, – попросила я.
Парень-заправщик вставил пистолет в топливный бак, а я отправилась на кассу. Поднесла айфон к терминалу, однако оплата не прошла. Я вернулась в машину, взяла сумку. На ходу достала из бокового кармашка банковскую карту, приложила. Спустя пару секунд на экране терминала высветилась надпись Операция отклонена.
В общем-то, я сразу поняла, в чем дело. Папочка решил не медлить с расправой и заблокировал мои карты? Быстро же он подсуетился. Но повинуясь наивной вере, я судорожно перепробовала и другие карты.
Затем, сгорая от стыда, извинилась, села в машину и уехала, так и не заправившись. Скосила глаза на приборную панель – лампочка тревожно мигала красным.
Я запаниковала. Черт возьми!
Насколько еще хватит топлива?
Я загуглила – примерно двадцать километров. Но это если по трассе гнать, а в городе, по светофорам и пробкам, расход будет гораздо больше.
Не хватало еще заглохнуть на каком-нибудь перекрестке. Мое живое воображение сразу нарисовало картину, как меня, внезапно вставшую колом посреди дороги, таранит какой-нибудь автобус.
Интересно, отец сильно расстроится?
И сама же горько усмехнулась. Да он из этого только выгоду извлечет. Какую – не знаю, но что-нибудь да придумает.
Я заехала на первую попавшуюся бесплатную парковку и поставила машину. В полном раздрае набрала Марка, но он, как всегда, когда срочно нужен, оказался недоступен. Хорошо хоть Лиза сразу ответила и вызвала мне такси.
Правда, я постыдилась сказать ей всю правду. Я вообще предпочитаю сор из избы не выносить, поэтому про наши высокие отношения с отцом никто из моих друзей не знает.
Наконец я очутилась дома. Без денег и в полной прострации, но все-таки среди родных стен.
Не успела я перевести дух, как позвонил отец.
– Карты я заблокировал. Квартиру твою, так и быть, оставлю тебе. В остальном – живи теперь как знаешь. Без плохого папы.
Он ждал от меня какого-то ответа, может, слез, просьб или заверений, что он хороший, не знаю. Но я слушала его молча, не проронив ни звука. Не дождавшись, он подытожил:
– Вот так, Диана, ты теперь сама по себе.
Я сбросила вызов.
Вообще-то я сама по себе с семнадцати лет. Если не считать денежных вливаний с его стороны. Но все равно то, что произошло сегодня, выбило почву из-под ног. Как дальше жить – я подумаю чуть позже, когда успокоюсь и смогу мало-мальски соображать. А пока я чувствовала себя ужасно подавленной. И хотя я давно не строила иллюзий насчет отца, но даже для него это было слишком.
Первым делом я приняла душ – до сих пор было мерзкое ощущение на коже от липких взглядов старпера. Для себя я его окрестила только так и не иначе.
Затем я легла на кровать прямо поверх покрывала и почти сразу отрубилась. Меня вообще всегда клонит в сон, когда на душе очень плохо или болею. Наверное, какая-то своеобразная защитная реакция организма, но это помогает. Поспишь – и острый стресс чуть отпускает и в голове немного проясняется.
Но сегодня спасительного сна меня лишили. Едва я задремала, как позвонил Марк.
– Да, – сонно ответила я.
– Ди, ты звонила? Прости, я спал, как убитый… – частил он. – Вчера всю ночь с Никитосом резались в киберпанк… лег под утро. А что ты хотела?