– Уже ничего.
С Марком мы встречаемся уже два года. Удивительно, как мы вообще с ним сошлись. Такие, как он, мне никогда не нравились – лощеные, самовлюбленные и избалованные донельзя.
Единственный сын богатых родителей, он считает себя, конечно, пупом земли. А бесчисленные девичьи восторги еще больше укрепили эту веру. Мы с Лизкой между собой называли его Павлином, а он… он нас вообще в упор не замечал. Он варился исключительно в своей тесной компании, таких же богатеньких мальчиков и девочек. Остальные для него – белый шум.
А два с половиной года назад он подошел ко мне и попросил конспекты по критическому мышлению. И ни привет, ни спасибо, ни пожалуйста. Просто буркнул:
– Есть конспекты?
– Есть.
– Дай сфоткаю?
Я не жадная, но наглых не люблю.
– А вежливо просить тебя в детстве не учили?
Он озадаченно нахмурился, свел к переносице идеально оформленные брови, посмотрел на меня с неподдельным изумлением. Потом все же дошло.
– Дай, пожалуйста, конспекты по критическому мышлению, – произнес он не без ерничания.
– Молодец, прогресс налицо, – ответила ему я в его же манере. – В следующий раз с этого и начинай.
Лизка моя, которая молча наблюдала за этой сценой, прыснула.
Затем я с непроницаемой миной вышла из аудитории.
– Э! А конспекты?! – крикнул он мне вслед. Потом спросил у кого-то, – Это вообще кто такая?
После этого он решил, что хочет отыграться, но снова получил щелчок по носу. Образно, конечно. Но это, как позже признался сам, его, хоть и задело, но раззадорило.
Своим дружкам он заявил, что я еще буду бегать за ним. Помните, как было в стареньком фильме «Девчата», мы с мамой его смотрели раз пять. Вот и у нас вышло что-то похожее, только без драмы.
Про спор я тоже узнала от него задним числом. К тому же он проспорил. К заявленному сроку не я за ним бегала, а он за мной. Марк ходил злой и нервный. Его, оказывается, впервые отшили, еще и несколько раз подряд. Для его самолюбия это был болезненный удар.
А потом мы совершенно случайно оказались на одном приеме. Это отец меня вынудил пойти на какое-то дурацкое светское мероприятие.
Марк Завьялов тоже был там. И тоже откровенно скучал. Увидел меня и аж рот открыл в недоумении.
"Ты как здесь оказалась?", – хлопая глазами, спросил меня.
В тот вечер мы с ним первый раз в жизни нормально поговорили. И даже посмеялись. Потом вообще накачались шампанским и сбежали в клуб, где неожиданно весело оторвались, ну и… в общем, как-то вот так стали встречаться всем на удивление.
Позже он стал моим первым мужчиной. В этой части, надо сказать, он проявил себя хорошо. Был нежен и заботлив.
А еще он – первый, кого одобрил мой отец.
«Хороший мальчик из хорошей семьи» – его собственные слова. Правда, и Марк теперь померк на фоне Льва Семеныча. Фу, зачем я помню имя этого старпера?
– Э-эм, ну а ты как? – спросил Марк. – У тебя все нормально?
– Не совсем, – призналась я.
– А что случилось? – поинтересовался Марк, скорее всего, из вежливости.
На самом деле, эмпатия у него почти на нуле, я давно это заметила. Нет, он может посочувствовать, выслушать, сказать нужные слова, но чужие беды близко к сердцу никогда не принимает.
В прошлом году слег с инфарктом его дедушка, который, можно сказать, Марика вырастил, потому что его родители всегда были заняты бизнесом. Да и сама я помню его дедушку – мы как-то приезжали к нему вместе на дачу в Ново-Переделкино. Такой он был приятный, интеллигентный и скромный. Так радовался нашему приезду, суетился с угощениями, не зная, как еще ублажить своего любимого внука. Я заинтересовалась его поистине роскошной библиотекой – так он подарил мне томик Шекспира в оригинале.
И вот он оказался в больнице. Прямо в мой день рождения. Я, естественно, всё отменила. Я и сама переживала – старенький ведь уже. И к Марку не лезла – понимала, что ему надо побыть с дедушкой, с семьей, чтобы поддержать друг друга. Но Марк написал мне сам: