- Привет! Я Милена! Приятно познакомиться, - звонкий девичий голос, разлился вокруг воительницы хрустальной чистоты ручьем.
Проигнорировав ее руку, воительница лишь чуть вздернула вверх голову, чтобы было удобней смотреть на девушку, что была все же выше ее. Выше меня.
- ты слишком доброжелательна для той, что хочет убить меня.
- хмм… а ты агрессивна для той, кто так давно ищет покоя, - протянула она ласково.
Глаза девушки сверкнули, словно два зеркала, что поймали заблудившийся лучик.
- что ты знаешь о покое…
- пожалуй больше, чем хотелось бы, - взгляд ее стал немного грустным, - но мы тут не за этим.
- не за этим, - поддержала ее валькирия не питая интереса к душещипательным беседам и не стараясь утолить свое любопытство. Ей не к чему была новая информация. Ее цели были иными. Пока не понятными мне, но кажется весьма ясными для других.
- ты являешься нежелательным подселенцем в этом теле, Херфьетур. Ты несешь внутри соей сущности то, что не принадлежит тебе и что не по силам нести душе обычного смертного.
- однако я справляюсь уже довольно давно.
- справляешься, но какой ценой. Сколько в тебе душ, чье сияние почти угасло? Тысяча?
- тысяча семьдесят восемь.
Милена склонила чуть в бок голову, медленно закрывая глаза, чтобы открыть их, полными слез. Она обняла себя за плечи, сжимая шелк своего одеяния в кулаках. Алая губа была закусана и стали видны острые как кинжалы парные клыки.
Хищная сущность существа стоявшего перед ними нет-нет, но показывалась на глаза. Не давая обмануться видимой хрупкостью и нежностью тела.
- ты помнишь каждую из них, да?
- да.
Внезапно серебро ее глаз вспыхнуло и затопило все глазное яблоко. На нее более не смотрела девушка неизвестной расы и сущность. Воительницу одарила вниманием иная сущность.
Я следила за ней во все свои ментальные глаза.
- ответь мне, дитя божьей воли этого мира хочешь ли ты освободиться?
-да, - нес тала скрывать правды Херфьетур.
- хочешь ли ты освободить тобой же заключенные души?
- да. Но только после того как его искра будет уничтожена или отдана Рине. Не должно смертным страдать от божественной….
- глупости, слабости и тщеславия? – со смешком перебила посланница валькирию.
- ошибки.
- прекрасно. Тогда протяни руку смертная душа, прожившая слишком долго.
Она вновь протянула руку и сейчас валькирия повторила свой жест, обхватывая, затянутой в перчатку ладонью хрупкие пальчики. Резкая внезапная боль, прошедшая от макушек до пяток заставила свалить под ноги ей. Руку беловолосый ангел не отпускала. Ее крылья налились светом и стали почти полностью материальными. На лбу, меж идеальных графитовых бровей зажглась холодным светом сама луна.
Последнее что она увидела это ласковая клыкастая улыбка девицы. И тьма поглотила ее сознание, а я и заточенные души остались во тьме, согреваемые собственным светом.
26.
Драконы любят только свои сокровища, свою семью, ближайших своих родственников: отца, мать, братьев и сестер. Даже бабушки и дедушки не вызывают в их сердцах сколько-нибудь достойного отклика. И все же трепетнее всего, помимо сокровищ, они относятся в своей второй половине. Они тяготеют к похоти и разврату, когда их сердце свободно. Они холодны и безразличны к страданиям других, но помочь страждущему, их инстинкт. Странное и порой разрушающее противоречие. Контраст, о который сломали голову не только изучающие их издали смертные, но и сами драконы.
Виран был весьма холодным и безразличным ко всему кроме знаний, заключенных на страницах пыльных от веков фолиантов. И странно вообще, что его коллекцией стали драгоценные камни, а не книги. Хотя, если подумать, то его коллекция состояла сплошь из накопителей прекрасной формы и огранки. Был холодным и безразличным до встречи с Элизой. Его холодность к тому времени уже превратилась в открытое пренебрежение и нелюбовь к представителям всей расы драконов, людей, эльфов… Всех, кроме родителей. Он сторонился общества и никогда не появлялся на общих собраниях клана. Не посещал и казалось бы, обязательные для Наследника клана собрания совета. Ведь он уже дано вошел в тот возраст, когда это становилось обязательным в его образовании, которое, к слову у уважающего себя дракона не заканчивается никогда. Он всегда искусно находил предлоги и причины для подобных прогулов. Поначалу с ним пытались бороться, но тщетно. Игнорирующий устои и правила, щедро одаренный богами талантами он стал проблемой для клана. Хотя, что скрывать, вне Чертогов свои обязанности как представитель клана и его Наследник он выполнял безукоризненно, чем еще больше вносил смятение в души неравнодушных к судьбе клана драконов. вселяя надежду на то, что он все же в достаточной мере разумен, просто еще молод и вследствие этого излишне эксцентричен. Все же слишком давно в клане не рождались драконы одаренные в таком юном возрасте силой, что обретают собратья после пары-тройки сотен лет постоянной практики в магических искусствах. Драконьи маги. Прихоть богов. Талантливые дети, развивающие свои таланты к возрасту первой зрелости. И дабы припылить сей сияющий образ и сбить спесь с него, советом было принято решение определить молодого дракона в патруль. Привлечь к полезным для клана работам. И не успели старшие задуматься о поиске достойного партнёра для этого золотоволосого таланта, как Сумрак, отправленный в людское королевство за рекрутами прислал в Чертоги Элизу де Брон. Девушку сверх меры одаренную талантами – это на первый взгляд. Когда же драконы разобрались на что похожа ее магия, кем она является было уже поздно разлучать эту пару. Дракон принял ее и распростер над своим всадником крылья. Магический контракт вступил в силу. Этого ни случилось-бы, ни будь их силы совместимы друг с другом.