27.
Зал суда в Эфириуме был практически точной копией того самого храма в котором три крылатых девы воззвали к богам, требуя ответа и справедливого суда. Требуя избавить невинные души от тяжкого, непосильного и не предназначенного для них бремени. Лууна загодя дала указания своей хранительнице отстроить именно на месте кровавого ритуала Шаорана во время великой битвы мертвых храм. Назвав это место храмом всех богов. На самом деле это была копия зала суда. Именно это и наличие сильных мира, бессмертных разных рас призвать богиню к ответу. Демоны, драконы, оборотни, эльфы, люди, высшие вампиры. Не хватало лишь гномов, но Хадур при личной встрече с Лууной запретил подвергать своих детей опасности, но позволил им воспользоваться своей сферой, но предупредил, что та исчезнет в тот миг, когда решиться судьба невинных душ. Ибо он был, так же как и она возмущен столь вопиющим случаем с участием богини. Ног при всем его возмущении он не желал отрываться от своих исследований.
Чеканя шаг молодая богиня шла по заполненному богами залу. Внутренне негодуя на лень и безразличие богов. Многих возмущал поступок Рины, но все они решили отсидеться в тени, пока ситуация сама не разрешиться. Но под лежачий камень вода не течет. А сами собой только отходы жизнедеятельности появляются. И то не без труда….
Сея и Гея уже сидела на каменных креслах. Сея как всегда была в многослойном одеянии, не позволявшем увидеть ее лицо. В каком образе она сегодня? Девочка? Старица или женщина? Даже руки ее были прикрыты золотистыми перчатками. Тонкие пальчики были унизаны перстнями, а наряд отливал золотым светом. Гея явилась в разы проще. Она не изменяя своему извечному образу. Аристократический профиль, лавровый венок в волосах, там же живописно запутались полевые цветы. Зеленая тога подчеркивала каждый прекрасный изгиб ее идеального тела. Зеленые глаза смотрели грустно и в тоже время решительно.
Лууна решила ради такого торжественного случая принарядиться. Серебристые волосы стелились за ней, улегшись на длинный шлейф ее кимоно и непомерно длинных, расшитых серебряными птицами рукавов как на прекраснейшее из лож. Во лбу ее горел полумесяц, а серебристые глаза сверкали светом звезд. Ликом и статью она была прекрасна. Мужчины и некоторые женщины в зале восхищенно замолкли, подумывая о том не назвать ее еще и богиней красоты. Ведь многие народы восхваляли Лууну за ее прекрасный лик и чистый свет.
Расположившись на своем месте по левую руку от Сеи она обратилась к своей хранительнице, что была уже давно готова . сила заструилась по залу и под сводами купола зазвучали голоса смертных и бессмертных призывающих богов, просящих их о справедливости и жизни для невинных. Полилась магия, образовывая жгуты и веревки. Метнулась в сторону выхода за той, кого хотели призвать к ответу те, кого богиня войны поклялась защищать. Кого предала ради собственного спокойствия не выполнив своего долга. Нарушив пункты Догмата Великих.
Метнувшиеся силовые6 потоки резко оборвались. Взмахнув кривым мечом из чистого эфира, в зал в полном боевом облачении вошла богиня войны. Презирающая всем своим видом сие собрание. Глаза ее подёрнулись тьмой, выявляя, выставляя наружу ее почерневшую душу, отравленную безумием, что во спасении сестры забрал на себя Рон. Но слишком долгое заточение второго бога войны привело к тому, что эта хворь впилась как голодны зверь в некогда прекрасную в помыслах и действиях богиню.
В этот миг в небе низвергались вниз крылатые девы. Привыкшие быть упрямыми и идти вперед они отринули боль и встали вновь, чтобы воззвать к богам.
Как цветок лотоса над божественными судьям и зрителями раскрылась проекция того зала, что был выстроен на мертвой земле. Теперь все видели воззвавших. Все видели доказательство вины Рины. Девушку, чье тело покинуло два астральных тела и окружило более тысячи кристаллов душ. Чистых и незапятнанных темной мглой, что хранилась так долго в недрах валькирии. Меж тем, вырвавшийся из тела темный сгусток явился в центре зала , пред очами богов. Еще несколько раз к нему присоединялись темные сгустки. Это происходило до тех самых пор, пока перед ним не явил свой лик безумный бог войны Рон. Злобно улыбнувшийся .
В тот миг глаза воительницы прояснились, ведь брат вновь оттянул на себя скверну. Она плакала глядя на него, он же не взглянул на нее, лишь загородил своей могучей спиной. Громко возвестив, что каждый, кто причинит ей вред будет уничтожен. И ему плевать что послужило тому причиной. Даже крушение мира.
Но все прекрасно понимали, что этому не суждено случиться. Спящий бог был только лишь безумен. Силы в нем не было. Жителям Эфириума он сделать ничего не мог. А они ему очень даже. И стоило судьям соединить свою силу для создания оков как они оба исчезли. И всем присутствующим оставалось только наблюдать за происходящем там внизу…. Наблюдать и надеяться на древнего как все миры демиурга. На Судьбу, что знает что делает. Ибо на разум богов воины надеяться не приходилось. Но как говориться: «надежда умирает последней».