Виран винил себя в том, что, не смотря на все усилия, все равно подверг ее опасности. Нет, не так. Позволил тем, кто уже многие годы на нее охотится добраться-таки до своей цели. Пока девочка взрослела, одно только упоминание о Гекторе давало ей защиту от магов мелкой и средней руки и практически всех наемников. Они же все молчали, пока девочка была последние годы в Цитадели. Или нет? Чем больше драконий наследник думал, тем больше странностей всплывало в его памяти. Тем больше вопросов возникало. Ведь не раз он перехватывал на полпути тех, кто пристально следил за ней, принимая их внимание за похоть, но нет. В половине случаев судя по всему им нужно было не ее тело, а нечто иное.
Он улыбнулся своей догадке. Забавные они, эти людишки. Малы, слабы и живут по меркам древних меньше секунды вечности, но все равно именно они придумывают самые смертоносные и извращенные способы убийства, предательства и манипуляций. Именно их разум чаще всего исковеркан изгнанными богами, именно их руками твориться столько зла. И потому большая часть нежити, что восстаёт – это люди. Реже демоны, драконы, очень редко эльфы и никогда гномы. Это же надо было додуматься соблазнить девушку, чтобы попытаться с манипулировать ей. Идиоты. Или нет? Улыбка сошла с по юному прекрасного лица мужчины. Злоба и гнев на невидимого пока обидчика всколыхнулось во всем существе. Тот, кто придумал соблазнить и влюбить Элизу в удобного им мужчину очень хорошо знал саму девушку и владел информацией о ситуации в отношениях между оборотнем и валькирией. Ведь с попеременным успехом появлялись в Цитадели мужчины с истинно животным магнетизмом, внешне походившие на трехликих оборотней.
Как жаль, что эта мысль пришла ему в голову только сейчас, когда он покинул чертоги драконьего клана, забрав ее вещи и оставив всем и каждому послание в виде ее белоснежного наряда. Облачив девушку в цвет своей боевой ипостаси, он открыто заявил, что она под его защитой. Как член семьи, как его женщина. И пусть это не так в полной мере, но об этом знают только лишь они вдвоем и оборотень.
Ничего. Он вернется и займется этой крысой, что точит зуб на его девочку. А сейчас ему нужны ответы на вопросы. И если на земле он не нашел их. Не нашли его соглядатае, то значит следующий пункт поиска в царстве сынов Хадура. Там есть, у кого спросить и есть те, кто отвечать не станет, но есть и те что «уговорят».
Оправив добротный, но не расшитый богато наряд и закинув на плечо лямку вместительной сумки Виран бросил последний взгляд на голубое как глаза алайсиаг небо и скрылся во мраке расщелины.
1.
Оникс, потер двум пальцами переносицу, закрыл, а затем медленно открыл глаза. Прошелся взглядом по великолепной лепнине на сводах, по верхам книжных шкафов. Его прогулка закончилась на мне. Взгляд оказался тяжелый, словно каменный валун придавил меня, а последующие слова окончательно добили, размазывая в кашу.
- Виран… пропал…
Знаете, как бывает… Липкий холодный пот прошибает тебя насквозь, а сердце сжимают овеянные могильным холодом и смрадом тиски страха. И прежде чем среагировать на то, что тебе говорят, ты должен отринуть страх, справиться с ним или проиграть. Навсегда.
А еще бывает, что в такие моменты ты наконец-то понимаешь, что именно тебе дорого и важно на этом свете. Ради чего или кого ты будешь жить, будешь дышать, и твое сердце будет бороться, не смотря не на что.
Виран… пропал… пропал…. Пропал?
Мой вредный дракон! Мой брат…. Моя душа… мой напарник… мой мир… моя любовь. Эта сволочь. Этот гаденыш. Вредина. Пропал. Как? Как такое может быть? Не может ведь. Нет. Он кладезь силы драконьего рода и самый талантливый драконий маг за последнюю тысячу лет. Не может быть! Нет.