Последнее что я видела, когда проваливалась в темно-красное марево кристалла с посланием это стекленеющий взгляд, губы, шепчущие в последнем порыве «спасибо» и трещины что пошли по коже этого существа. Существа томимого много лет на границе жизни и смети ради исполнения предназначенного. Уходя она улыбалась.
Бордовый туман поглотил меня, заставив нырнуть в его глубину. Я оказалась в темной, заставленной шкафами, столами со склянками комнате. Там, при свете единственной свечи за столом в углу сидела девушка в аляповатом наряде с кисточками и бусинами и темная фигура в плаще. Перед ними лежал окровавленный кинжал. Как брат близнец похожего на тот самый, что я сейчас воткнула в юрей. Как такое возможно? Хрустальный шар и два бокала с красной жидкостью.
- я не могу повторить это предсказание. Богиня открыла мне свою волю и только в день, ею назначенный я смогу его изречь и только той, для кого оно дано богиней.
- я знаю способ, которым ты сможешь облегчить свою душу и не нести груз пророчества долгие годы, - фигура разговаривала мужским низким басом, запоминающийся голос. Я слышала его же…. Но где?
- нет такого способа, - пифия улыбнулась и на миг стала похожа на совсем юную девушку, живую и порывистую, ни чем не напоминавшую то существо, что только что ушло из мира живых, а так же вовсе не пифию, что предрекала много радости и бед.
- ты знаешь, кто послал меня, ты знаешь кто он, и думаешь он не знает таких способов. Ведьма, не зли меня, - мужчина угрожающе подался вперед, - я должен знать, что ты видела.
- нет, - девушка перед ним скрестила руки на груди.
- у тебя очаровательный сынишка, ведьма.
- нет. не угрожай мне маг. Я не боюсь тебя. И сына моего ты не тронешь, не по зубам он тебе. Это я точно знаю. Путь у него долгий и бед он твоему братству принесет много. Придет вместе с ней и вонзит в твое сердце кинжал, что ты для меня приготовил. Берегись и оглядывайся… - она подалась вперед сверкая как полуночная кошка глазами, зная свою участь и проклиная врага своего.
Миг молчания и резко выкинутая рука и кинжал торчит из груди ведьмы. Маг же, зная, что попал в цель и жертва уже почти мертва, встал и не глядя на жертву вышел. Грудь девушки, все еще вздымалась, слезы капали из глаз. Она открыла ставшие белыми глаза и зашептала заклинание, создавая из своей крови и слез особый камень. Вместилище. Затем глядя в пустоту изрекла:
« Ты души любящих тебя в венок соберешь, клятвой смертельной и венцом возложишь на голову буйную, дабы укротить сей тихий ужас. Иль страх потери испытав вместо них сама сим венком станешь. И уповать тебе и сердцу твоему останется лишь на милость той, что матерью твоей зовется».
Алый туман закружился вокруг меня, а вдалеке я слышала тихие слова.
- это дар мой тебе Валькирия, дочь воинственных богов… шанс… и.. береги моего сына… прошу…
7.
- Элиза… куколка, - кто-то тихо, но настойчиво звал меня. Мне был приятен его голос, его аромат солнца и еще чего-то, его тепло. Еще мне нравилось, что меня прижимают к горячему телу. Раньше, чем я поняла, потянулась навстречу голосу. Не раскрывая глаз, нашла теплые, податливые губы, которые не просто отозвались на мой порыв, а смели в ответ со всей страстностью и неудержимость, силой и мощью. Меня сдавили сильные руки до хруста костей, до боли, но мне было все равно. Я пила его поцелуи как путник, что страдал от жажды. Полными глотками, не способный насытиться. «Души любящих…. Венком возложишь… сама тем венком станешь» - эти слова набатом звучали в голове, а я пыталась безумным поцелуем затопить этот пожар. Но эхо не собиралось сдаваться. И вот я уже не просто в его объятиях, я сижу на его коленях, охватив ногами по-мужски тонкую талию. От рубашки мало что осталось, она сорвана. Тонкая сорочка, перемазанная в крови ( а плевать!) не дает прикоснуться к его груди, почувствовать его горячее тело еще ближе. Согреться в его огненных руках, его страсти. Хотя я чувствую бедрами ее… его… надо было бы наверное брать себя в руки, но я не хочу, а он… Уже нависает надо мной в одной из беседок среди подушек и колыхающегося на ветру газового полотна. Словно бы в дали шумит водопад, изгоняя грохот набата.
- Лизи, - не без усилия произнес он, втягивая носом мой аромат. Аромат крови и праха юрей, - я … Лизи… ненормальная… сумасшедшая… моя…