И вроде бы обо всем договорились, и уже было собиралась отправиться готовиться ко сну, как планы мои развеялись как туман благодаря одной фразе.
- Гектор, не хочешь просветить нашу красавицу о том КАК надо вести себя Джабире? Я слышал там особые нравы, относительно женщин. Как бы мы не застряли из-за нее в этом городе. Как я понял нам бы внимание к себе привлекать надо как можно меньше, - разбил мои мечты о бадье с горячей водой и травами Гейсир.
- о чем ты? – попалась я на его удочку.
- Джабира… Джабира, - пыхтел со своего места Шурик.
- Да, о чем ты? – поддержал Виктор, переглянувшись со мной.
- Этот город славиться…м… - Гектор откинулся на подушки и задумчиво посмотрел в сторону.
- Это не тот полис, что славиться публичными домами и невольничьими рынками? - вклинился Шурик, кряхтя придав своему телу вертикальное положение, - где каждый второй дом это дом терпимости? А на рынках можно купить все что угодно для артифакторики и некромантии. О! всегда мечтал посетить этот праздник жизни. Правда на невольничьих в основном женщин продают… Это конечно не очень… м… хорошо, но все равно для артефактора там… - он так и не договорил, а мечтательно умолк.
Глаза рыжебородого дружка загорелись, азарт заполнил их. Таким я его еще не видела. Нет, не так. Таким я не видела его уже давно.
- именно он, - кивнул Гейсир, весьма довольный собой, - откуда познания?
- да! откуда? – Виктор посмотрел на нашего мастера на все руки, внимательно и с прищуром.
- пока вы вдвоем с Лизи пропадали на полигоне, я взял пару факультативов. В том числе и углубленное изучение географии и народов, проживающих на территориях, далеких от нас. Занимательный городок, о нем очень мало информации, но судя по тому, что я прочитал…. Мужчины там в ласке купаются… а женщины… эм…
Он бросил на меня быстрый взгляд и залился краской. Мне кажется, или я услышала скрежетание чьих-то зубов? Кажется, это было совсем не то, что он хотел бы сказать, но что сделано, то сделано. Бедолаги. Еще несколько дней назад я бы, наверное, залилась краской или вообще сама себя на месте испепелила от стыда, но после знаменательного и весьма познавательного посещения пещеры юрей… Вообщем не удивили. Только возник вопрос…
- был, значит там… и как? - с видом неподдельного интереса спросила я у Гектора, который в ответ лишь замер и медленно перевел взгляд от видов ночного сада к моим глазам.
В беседке повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием комара и трепетанием крылышек мотылька , нечаянно залетевшего в беседку на свет. Желтые глаза сверкнули. Миг и былого напряжения не было и в помине. Хм… провокация не удалась.
- пыльно, грязно и душно. Мне больше нравятся города на побережье, где есть скрытые от глаз бухты, - ответил он, с выражением лица, которое никак иначе нельзя назвать как «постным» или же «до неприличия безразличным».
Почему я злюсь? Почему внутри так сильно клокочет гнев от одной только мысли о…
Невероятных усилий стоило взять себя в руки, и открыто ответить на пронизывающий взгляд желтых глаз. В этот момент я совершенно забыла о том, что в этой беседки мы находимся не одни. Весь мир сужался до маленького клочка пространства, где есть два берега и пропасть между ними. В этой пропасти бушует, низвергаясь вниз, бурным потоком обида на него. Как на яву я видела, как расширяется эта пропасть, как все дальше и дальше уходят берега друг от друга. Сколько раз в ночной тиши, спасая от одиночества и кошмаров, согревая своим теплом, Виран шептал мне в макушку: « Отпусти, отпусти свое прошлое. Это груз, который не позволяет тебе жить дальше. Делает тебя слепой. Отпусти…». Одно маленькое упоминание о закрытой от глаз посторонних русалочьей бухты, и том времени, том счастливом и наполненным солнечным светом и нежными касаниями времени, низвергло в пропасть еще больше гнева и обиды.
Время стало тягуче-медленным. Сказочным. Я как зачарованная, смотрела, как трепещут его ноздри, как закрываются и вновь открываются солнечные глаза в опушке золотых ресниц. Как превращаются в тонкую полоску идеальные губы и начинают свой танец желваки. И снова, снова он берет себя в руки очень быстро, мгновенно. Придвигается обратно к тарелке, где его ожидает каре ягненка с розмарином и чесноком. Именно это и разбивает иллюзию… Именно это освобождает меня из плена его животного магнетизма.