- мы вообще выживем?
12.
Не знаю, чей это был вопрос.
- не знаю, - все, что я успела ответить, прежде чем нас всех и темные фигурки среди скелетов елей тоже накрыло световой волной. Волной, что опрокинула не только щиты, но и нас самих на твердую, полную шишек почву. Яркий свет и тишина. Потом взрыв из звуков и ощущений. Шишки больно впивались в спину, ножны стали под каким-то немыслимым углом, впиваясь под ребра. Вокруг слышны были стоны.
- я мертв, - сбоку хрипит Виктор спустя время.
- нет, - отвечает ему Гейсир, - ааа… как же больно.
Свет рассеялся, открывая прекрасный вид на ночные звезды. Шапки елей проредил огонь и панорама ночного неба стала более полной, если так можно сказать. Сил подняться не было, желания тоже. Я слышала, как хрустят в отдалении ветки, как кто-то очень спешит в направлении от нашей стоянки. И правильно! Бегите! Бегите, глупцы! Держитесь подальше от этого рыжего безумия. Кто-то кричит, чтобы его подождали, кто-то взывает к какому-то там господину, а я желаю лишь одного, полежать еще минутку. Потом встать и пойти оторвать уши этому горе-экспериментатору. А потом, может быть, когда успокоюсь задать вопрос: « что это, ежекову маму, сейчас было. ОПЯТЬ».
Буквально преодолев саму себя, перекатываюсь со спины сначала на бок, затем кое-как вскарабкиваюсь на четвереньки. Стоять так невозможно. Шатает. Потому перевожу тело в позу сидячей собаки. Оглядываюсь. Теперь мне ясно, почему панорама ночного неба была столь прекрасна. Два ближайших ряда елей были повалены. Шурик как сидел, так и сидел с шариком в руках. Разве что только бороду разметало в разные стороны и волосы дыбом встали. Счастливый как ребенок.
- Лизи… Лизи, у меня получилось…. – шептал он глядя на меня глазами-блюдцами.
Определенно скоро форма его глаз измениться. В сторону большего.
- я прибью тебя, - захрипела от души оное желая.
Тот в ответ лишь глазками захлопал и сферу в руке погладил, как котенка по голове, любовно так.
- все же хорошо, что мы поели …. – философски протянул Гейсир, созерцающий звезды.
- да, - глубокомысленно ответил Виктор, лежащий рядом со мной в позе звезды.
- а небо, какое красивое….
- да….
Оглядев еще раз всю композицию, я залилась смехом.
В таком состоянии нас и нашел, выскочивший из бурелома, раскидывая в стороны ветки и сучья Гектор, в своей боевой ипостаси. Окровавленный и очень злой. Двое из четверых не видели его таким и потому каждый среагировал по-своему. Виктор вскочил на ноги и выхватил свой меч, закрывая меня собой. Шурик активировал щит и начала что-то нашептывать сфере. А я продолжала корчиться мучимая приступом смеха.
Слава и хвала оборотню, мгновенно и правильно оценившего ситуацию. Он быстро перешел из боевой трансформации в облик большого белого зверя. Сразу же был узнан. Тяжко вздохнув, Виктор уселся там, где стоял, положив меч рядом. Шурик оставил в покое сферу. Надо бы забрать эту гадость у него. Я же лежала на боку и истерично посмеивалась и икала.
Обернувшись в статного мужчину и накинув на обнаженное тело плащ, Гектор сначала вздернул меня с земли, осмотрел на предмет сохранности тушки, расспросил нас о том, что произошло, потом только поведал свою историю.
Для того чтобы боевая ипостась оборотня была сильна ее надо питать. Все же в самой своей страшной оболочке Гектор больше зверь, хищник, чем человек и он должен охотиться. Чтобы быть сильнее белый волк с момента первого оборота понял, что самую большую подпитку силам он получает именно от хищников. И потому всегда охотится только на них. И в этот раз в поисках медведя и пумы он забрался глубоко в лес, на горном склоне. На обратном пути начались проблемы. Некроманты подняли всю почившую живность в лесу и натравили на него. Вреда ему это не могло нанести, но тормозило хорошо. После условного знака в небе, он уже не обращал внимания на нежить, что ломанулась за ним следом, а припустил что было сил, но его ждал заслон. Трехликие и драконы не единственные оборотни этого мира. Есть и обычные оборотни, рабы лунного цикла. Не волшебнорожденные, а зараженные ликантропией мужчины и женщины. Ему пришлось убить их всех тридцать четыре особи. Двадцать пять мужчин и девять женщин. Он почти успел, когда по лесу прокатилась силовая волна, что впечатала в толстый ствол дерева его самого, заставив вековую древесину треснуть. Все стихло, а потом поднялся гвалт. Кто-то спешно убирался восвояси и он понял, что может не успеть. Ожидая увидеть, пустую стоянку он выскочил на нее, а тут мы живы и вроде как здоровы. А одна девица, вообще со смеху помирает. Здорова и свежа, умом тронулась немного, но это можно пережить.