Узкая расщелина в теле горы очень скоро превратилась в не менее узкий тоннель с потолком, терявшимся где-то во тьме над нами. Мы шли друг за другом, прислушиваясь к каждому шороху. Замыкающим у нас был время от времени фыркающий Гейсир. Для дракона это было еще то испытание. Ведь драконам нет ничего милее, чем свобода и просторы неба. А тут не неба, не простора, а лишь стены, что сдавливают и духота.
Очень скоро мы вышли в круглую пещеру с таким видом, что застыли на выходе, открыв рты. Кто ж знал, что под горой можно найди оазис. Круглое отверстие в вышине, в горной массе давало возможность солнцу осветить эту пещеру. В круге солнечного света рас огромный клен, несколько кустарников. Солнечный свет играл с зарождавшейся на ветках весенней зеленью, делая ее изумрудной. Каждый листик сверкал на солнышке как драгоценный камен. И действительно само по себе появление в этом забытом всеми ветрами месте жизнь, особенно такая была бесценна и прекрасная как никогда. Корни этого векового дерева, усыпанного свежими весенними листочками, омывал ручей, мох устилал его берега. Тихое журчание воды, солнечный свет и парящие в его бликах пылинки, что сверкали в солнечных лучах, как самоцветы делали эту картину совершенно нереальной.
- ну что? Налюбовались? Или еще поглазеете, - разрушил хрустальную тишину, не особенно довольный все тем же замкнутым пространством, чуть хрипловатым от удивления тембром Гейсир.
- пошли, - я нехотя согласилась и стала спускаться следом за Гектором.
Перебраться через ручей много времени у нас не заняло. У дальней стены пещеры обнаружился низкий, но вполне себе широкий ход. Надпись над ним на общем языке гласила: «Добровольно отданные души стерегут покой этого места. Незваным гостям тут не рады. Поверни назад, коль нет желания сгинуть». Ниже то же самое только руническим гномским письмом. Это уже нас кладезь знаний Александр де Го просветил. Его как, оказалось, готовили в дипломаты, но не вышло из него ничего путного в этой стезе, потому плюнув, родичи смирились с факультетом артифакторики. Авось мозгов прибавиться, и перестанет разрушениями баловаться. Не прибавилось. Вернее, в дипломаты его все-таки не потянуло, а артефактор из него вышел очень странный и опасный.
- прозрачный намек, не находите? – почесав заросший щетиной подбородок сказал Виктор.
- угу, - бросила я, вытащив меч, шагнула во тьму вслед за алой нитью. Она вела туда, вглубь горы, где ждал меня мой напарник. Туда, откуда по какой-то причине не смог выбраться.
13.
Сколько длился наш путь по бесконечным лестницам и переходам, что вели нас все глубже и глубже в самые потаенные глубины Подгорного царства, где по приданиям жила старая пифия, первая дочь Хадура, прародителя всех гномов, не скажет никто. После тысячной ступени я перестала считать и просто шла вперед, стараясь издавать как можно меньше звуков в этой шепчущей темноте. Она обволакивала меня, льнула к рукам и ногам, боролась со светлячком, что был призван осветить наш путь. Опасный путь. Ведь все лестницы были узкими, без перилл и тянулись они над темной бездной, словно канатные дороги, подвешенные на тончайших каменных колоннах, неизвестно где бравших свое начало и где заканчивающихся. Каждый шаг, пусть даже мягкий, кошачий, отдавался эхом под сводами огромного, затянутого мраком пространства под горой. Целый мир, в которым мы были слепы как котята. Целый мир, где путь нам прокладывала путеводная нить. В голову закралась мысль, отметилась и исчезла. Если бы… если бы тогда я спасовала и не согласилась на ритуал, что связал наши с Вираном магические и жизненные силы, то сейчас я давно канула бы во мрак, что клубился вокруг и манил в свое мягкое лоно. Лоно смерти. Ведь все тут пропахло именно ей. Я читала, что царства гномов наполнены шумом, светом и жаром от горнов, что плавят всевозможные металлы. Что свет не покидает их пещеры никогда. Не днем не ночью. Что день и ночь у них различаются лишь оттенком света, что регулирует система зеркал, выходящая на вершины гор, под облака, где собирают свет звезд или солнца. Гномьи города наполнены шумом, гамом, стуком молотов и песнями. Это все никак не походило на то, что я вдела и ощущала сейчас. Уверена, что мои спутники ощущали тоже самое. Гектор все так же шел впереди, словно мог видеть в этом непроницаемом мраке. Хотя… Кто знает, на что они вообще способны, эти трехликие оборотни.