- грызут гранит науки. Читают сказки старой Нэн. Это я про недомерков, а Гер занят делами клана. Члены совета используют каждую минуту его нахождения тут. Все же он глава клана. Хоть и вечно отсутствующий.
- ты о чем?
- ну как я узнал, глава клана уже лет десять как по долгу пропадает в неизвестных землях. Только и отслеживают его перемещения по тому что он добывает для нужд клана. Книги, артефакты, строительные материалы или юные трехликие. Иногда и не очень юные. Дел по самую маковку. А он парень высокий.
Я задумалась. А где же тот прожженный покоритель женских сердец? Повессой. Я всегда считала его таким. Никогда не видела в нем вождя своего народа. Того кто заботиться о нуждах, чаяниях и желаниях соплеменников, что вверили себя ему.
Почему ты здесь? – спросила я после продолжительного молчания. Все-таки события сегодняшнего дня выжали из меня все соки.
- а где мне быть? – устало потянулся он.
- со всеми.
- тут я больше нужен, - вторя мне устало ответил он, - не только ты можешшь делиться с ними силами без специальных ритуалов и манипуляций напрямую. И если ты вдруг пропустила в книге родов, мы с Вираном братья. Мой прадед был главой клана, я старший сын младшей ветви хранителей клана. Второй после Вирана претендент на белый трон в Четогах. Кровные родственники.
- а так не скажешь, - отозвалась я. переваривание этой информации давалось не легко как и нахождение в состоянии бодрствования.
- как то так. И кажется я понял как именно вы связанны с Вираном.
- что понял, молодец. Будешь еще большим молодцом, если оставишь это знание при себе.
- конечно, - улыбнулся он, запрокидывая голову и потирая уставшую шею.
- ты изменился, - выпалила я. Устала, сначала сказала, потом подумала.
- а как иначе, - внезапно отозвался на комментарий Гейсир, поднимаясь и садясь на скамейку, тем самым освобождая мне место, - дракон без опыта, без риска, без практики своим умениям не дракон. Как мы станем чем-то большим, если не будем учиться? А кто лучше вас, таких слабых и хрупких научит нас ценить то, что мы имеем. Я не про сокровища. Они - это инстинкт.
- да ты философ.
- чтобы стать острым клинком металлу надо претерпеть тысячи ударов молота, лед и пламя, и заточку точильным камнем. Еще массу всякого… так что… улыбаемся и машем.
- ясно, - устало сказала я, прикрыв глаза.
- я тоже хочу…
- чего…
- стать твоей семьей. Я слышал те слова… во дворе таверны. Про тебя и придурков этих. У вас весело и интересно.
- да уж… весело
- и интересно…
- аж зубы сводит как…. да? Братик?
- угу…, - отозвался он, потрепав меня по голове и пристроив ее на свое плечо.
Удобненько.
Вместе мы еще долго сидели и смотрели на спящую кучу золотых чешуек. Сидели, пока за нами не пришел тот, кто способен лишь меня покоя, так же как и Виран.
19.
Как можно так тонко играть на нервах? Поразительно. Редко встретишь человека или волшебнорожденного, способного лишь малым изменением интонации показать все свое отношение к той или иной ситуации. Не знаю, может таких существ в мире много, но для меня Гектор такой один.
- не помешаю?
И вроде бы сказано ровно, спокойно, без эмоций. Но все же как-то слишком сухо, а еще с нотками глубоко скрытого раздражения. Так глубоко, что в дело вступает чувство самосохранения и инстинкт выживания. Потому что мозг напрочь отказывается улавливать тонкий, как паутинка намек. «КАКОГО ЛЕШЕГО ТУТ ПРОИСХОДИТ? Руки тебе, что ли оторвать?» - примерно это было в его фразе: « не помешаю?»
А может это я помешалась? Или от событий последних дней и постоянно скачущих потоков магии и их давления на мою многострадальную ауру я повредилась рассудком. Повредилась или у меня начались галлюцинации…
Или не у меня одной. Потому что после следующего вопроса…
- устали?
После этого вопроса Гейсир придал моему телу вертикальное положение. Более не предоставляя мускулистое драконье плечо в качестве подушки. Определенно, не у меня одной.
Гектор обошел нашу лавку и предстал перед нами, закрыв обзор за здоровенную золотую тушу дракона. Свеж, бодр и, кажется, даже переоделся... Может, нет, определенно что-то в нем поменялось. Ай… плевать. Мои веки сами по себе падали вниз и кто бы знал, какими усилиями я поднимала их наверх. А еще, в самый неподходящий момент в животе кто-то или что-то выразило громогласный протест, требуя жертву.
Гектор присел на корточки, протянув руку, убрав за ухо выбившуюся из косички прядь и уже более солнечным (как мне показалось) голосом спросил: