- угу, - промычал.
- о чем ты?
- ты не знаешь усталости и боли во время шторма, тебе не ведом страх, ты опасна, даже смертоносна, но стоит ему пройти, как становишься беззащитней младенца. Что-то в этом замкнутом круге не кажется тебе неправильным?
- будешь лекции читать? - подперла и я щеку ладошкой.
- нет.
- от чего же?
- не думаю, что это поможет. И я уверен, что твой напарник тебе все уши прожужжал. Бесполезно. И возможно поэтому забрал твои вещи. Чтобы ты не натворила дел. Но, увы, он просчитался. Немного.
- и что тогда?
- ничего, - лениво потянувшись, отозвался он, - просто позабочусь о тебе.
И вот я сижу и хлопаю глазками посреди целого мира, наполненного шумом и гамом, руганью и шкворчанием сковородок. А в ушах многократным эхом повторяются его слова.
Как хочется поверить. До дрожи, до боли, до сбитого дыхания и замершего сердца. До невозможности.
А… плевать…. Плевать на все… не могу больше….
- вот и славно, - пожала плечами, возвращая внимание к кружке.
- вот и славно, - вторил он мне, вновь заправляя локон за ухо.
Да что с моими волосами такое?
19.
Ирил устало присел за стол, закинув влажное полотенце на плечо. Закрылась дверь за последним работником его царства – кухни. Теперь в этих чертогах, наполненных теплом и ароматами, сводящими с ума, остался он, его внук и девушка, что свернулась калачиком в объятиях молодого мужчины. перед ними стояла початая бутыль, две рюмки и тарелка с нарезанными мясом и копчеными колбасами. Мужской разговор велся тихо и неспешно. Так, по крайней мере, было пока они в кухне были не одни. Разговоры уже идут в клане, но пока никто открыто задать вопрос главе не решается. Кто эта темноволосая девушка, смотрящая на мир холодными как сама смерть глазами? Почему глава так печется о ней? Охрана, запрет приближаться? Почему леди Лилия заперта в своих покоях, как в камере. Ведь весь клан считал ее и относился к ней как к будущей супруге главы. Ведь она требовала к себе только такого отношения. А заявления о брачном контракте с другой называла не более чем «защитой маленького ребенка». И вот в крепости появился этот ребенок. В окружении драконов, магов, увешанная оружием и в броне, от которой несло драконьей мощью. А сила, что хоть и рваными потоками, но стремилась окружить ее, приводили в смятение оборотней и магов крепости. А надо ли ее защищать? И разве она ребенок?
Так же он вел себя и сейчас, когда в помещении стались лишь они и спящая в объятиях Гектора девушка. После сытного завтрака, обеда и ужина в одном и кружки отвара из трав с очень интересной травкой в составе уснула она быстро, резко, крепко, а самое главное незаметно для себя самой. И даже в таком состоянии она не отпустила ремешки своих ножен. Он смог снять оружие с ее спины, но все же пришлось отдать его ей. Холодные клинки, затянутые в искусно выполненные кожаные ножны девушка обнимала так, словно это была набитая обрезками тряпок и ватой детская игрушка. Трепетно и нежно, но очень крепко. Он закинул ноги на подставленный служкой стул, развернулся так, чтобы спиной упереться спинку своего стула, а затем с удобством расположил на себе свою ношу. Что теперь так же по-детски мило вместе с клинками сжима в кулаке край его рубашки.
Вдыхая аромат, исходивший от его половинки, ощущая тепло ее тела, что было приправлено так любимыми им с детства запахом и теплом кухни, он чувствовал себя на вершине мира. Тревоги в этот момент покинули его, страхи тоже. Гектор наконец-то был дома. Пускай не на долго, пускай на миг, но все же… Его долгие, полные одиночества годы закончились. И пусть впереди их ждет страшащее даже опытных воинов испытание, но она рядом и он сделает все, чтобы так было всегда.
С самого рождения он был не таким как все. Его рождение было следствием бурного и страстного романа его отца и эльфийской княжны. Оно было неожиданным и не совсем радостным событием в семье его матери. Поэтому новорожденного быстро отдали в руки отца в царство Эфир. Царство, где к воспитанию мальчиков предъявлялись особые требования. Где традиционное образование делало из мальчика мужчину, а уж из мужчины воина. Воина, способного на немыслимое. Сам Владыка Рейян взялся за его воспитание, не щадя и не жалея мальчишку. За что Гектор сейчас, спустя годы ему благодарен. Благодаря ему он узнал насколько уникален. В его крови тонко переплелась магия леса, светлая магия эльфов и мощь самой природы. Трехликих мало, но они сильны, а он еще и полукровка. Полукровка, что в боевой ипостаси крупнее собственного отца в двое. Да еще и альбинос. Белый волк, как его прозвали или белая смерть. Эфиры терпеливо постигали вместе с ним все его возможности как мага, как воина и наблюдали за его зверем. Пытливые умы учителей фиксировали каждое достижение и каждый промах. И порой ему казалось, что он не просто воспитанник, а подопытный звереныш. Сверстники всегда стремились побороть его, доказать что они все равно сильнее и лучше. Иногда ему казалось, что одиночество родилось вместе с ним. Пока в один из вечеров после того как он рискнул и поделился с дедом, тот не похлопал его по плечу, заявив, что это чувство будет преследовать его пока в этом мире не родиться его женщина. Больше половины века он прошел в гордом одиночестве. Вдохновившись старой мечтой деда собрать разбросанных по миру трехликих в одну семью и клан. Он шел этой дорогой. Помогая каждому оборотню в клане, заботясь, став их главой. Не только по праву сильнейшего. Нет. Уважение и преданность, благодарность – каждый из трехликих испытывал к своему главе эти чувства.