- не стоит, я справлюсь, - спокойно, без раздражения, что удивительно, отозвался Виран.
- не сомневаюсь. Но пойду с вами, - твердо сказал Гейсир глядя в глаза Вирану.
- как хочешь, - бросил тот и взяв меня за руку под удивленные взгляды поваров потянул из кухни.
Пока мы шли, смогли убедиться, что крепость кипит и бурлит как растревоженный улей. Каждый встреченный нами житель еще долго смотрел в след. Слышались тихие голоса и шепот: «Она… это она...»
У главных дверей на улицу нам преградил дорогу Гектор, появившийся, словно из неоткуда. Молча смерил нас взглядом. задержавшись на наших с Вираном руках и его бледном лице. Сжал челюсти и очень сухо выдавил из себя.
- не долго, вы нужны на совете.
- ясно, - бросил Виран, обходя Гектора, который легко коснулся моей свободной руки и подмигнул.
Все, нет меня. хочу в небо.
Оглянувшись по сторона на выходе, он потащил меня к тем самым стенам, откуда я запустила фейерверк недавно. Отвесная стена, переходящую в скалу, возвышающуюся над ущельем и долиной внизу.
Для дракона не проблема сигануть вниз, обернувшись в полете. Так он собственно и сделал, туда же через миг сиганул Гейсир. Я же спокойно залезла на край стены и с удовольствием вдохнула порывистый холодный весенний горный воздух. Проморозивший меня насквозь. Завывавший в ушах. Мелькнула золотая молния снизу, сверху, сбоку и с визгом я прыгнула в пропасть на встречу сверкавшему в солнечном свете золотому дракону.
21.
Самый лучший способ узнать больше для дракона, состоящего в паре с всадником – это предложить тому полет. Во время полета дракон и всадник становятся единым целым. Многое открывается крылатому в полете. В небе он познает сущность своего напарника, то чем тот живет и дышит. В полете раскрывается истинная сущность многих вещей и приоткрывается завеса воспоминаний.
Не стоит думать о том. Что в этой связи дракон лишь потребляет. Нет, он отдает и много. Делиться миром своими глазами. То как он его чувствует и как ощущает.
Я не стала ничего скрывать от него… ну как ничего… лишь белое пятно в воспоминаниях, связанное с камнем юрей. Пожалуй, самое главное в этой истории. Та ее часть, на которую не может повлиять никто кроме меня самой. Хотя для себя я выбор сделала сразу же. Оттого так и спешу жить. Золотой дракон парил в голубом небе, а я удобно расположилась на самом носу громадной морды, заложив руки за голову. От пронзительного ветра, от его напора и холода меня прикрывал драконий щит.
Каждый взмах крылом был поводом для радости, каждый вдох в гигантские ноздри был музыкой. Закрыв глаза я прислушивалась к себе к нему, ловила нотки спокойствие и единения с напарником. Кто бы знал, что он станет так важен и дорог для меня.
В ответ на эти мысли, на чувство пришла золотистая волна в ответ. Он отвечал взаимностью…
Незаметно для него самого и для меня я из статуса мерзкой занозы перекочевала в статус ценного сокровища, которое надо оберегать и делиться которым ни с кем не хочется. Одна только мысль о трехликом переполняла дракона раздражением. Хотя я чувствовала. Что это лишь отголосок эмоции. Ведь никто, кроме другого дракона не может разделить всю силу и бурю эмоций что горят внутри этих волшебнорожденных. Еще поэтому драконы никогда не заводят пару среди представителей не своего вида. Многие драконы живут веками вместе не произведя на свет потомство, но найдя единение души со своей половинкой. А потому такие пары долго не решаются продолжить род.
И все же в этом полете Виран открылся еще больше. дав понять, что теперь я его сокровище. Что никто не смеет его у него отбирать. И все его действия прежде были направленны на мою защиту. И так будет и впредь.
Сколько времени мы провели в голубом небе на границе облаков, не знаю. Иногда недалеко от нас мелькал алый отблеск крыла Гейсира. Который, как и обещал, страховал Вирана. Нет, скорее меня, как его всадника. Я вовсе не питаю ложных надежд на то, что у дракона появилось искреннее желание защищать меня. Нет, он принес клятву. Спичка требует с него защищать меня. А полет с ослабшим драконом, который еще вчера готов был богам душу отдать не самое лучшее времяпрепровождение.
Далекий рев алого был тонким намеком, что пора бы нам вернуться. Виран послушно заложил дугообразный вираж, для того чтобы развернуться в замку. Но спустя время я поняла, что целье его являлся возвышающийся рядом с замком пик-близнец того, что облюбовали оборотни. Покружив вокруг него, он выбрав небольшую площадку, на которую ступил уже ногами человека, держа меня на загривке.