- верю.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Завтрашняя продочка будет! Правда очень поздно! Ручки-крючки не смогли справиться с строптивым компоми время публикации не захотело изменяться. Ждите в 23:00. И я буду ждать с вами!
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
- 17 -
- и почему я должен брать в пару к себе этого заморыша???!! - гремел громоподобный голос за тяжелыми двухстворчатыми резными дверьми, - девчонку!! Почему????
- такова моя воля, - отвечал спокойный и властный голос.
- мама! Ну ты хоть скажи ему!!
- Виран, не в этот раз. Это большая честь стать напарником алайсиаг. Да и совет поддержал отца, - звонкий голос юной девы.
- с чего вы взяли? С чего взял Сумрак, что она алайсиаг? Мама вы видели ее. Заморыш с печатью оборотня!
- по придержи свой язык, сын! – резко окрикнул мужчина и дверь открылась являя моему взору смоляного брюнета в черных одеждах со сверкающими серебром глазами с вертикальным зрачком, - Проходи, Элиза.
Помявшись на пороге я скользнула в покои прикрыв за собой дверь. В Драконьих чертогах я пробыла уже неделю, слоняясь из угла в угол, чаще всего залезая на какую-нибудь верхотуру и жадно впитывая окружающую тут обстановку. По вечерам, когда драконы были заняты исключительно собой и своими интригами и амурными делами, я разведывала цитадель. После появления нашей компании, во дворе огромного замка впечатанного в не менее внушительную скалу своих спутников я больше не видела. По прибытию каждому вручили по куску пергамента с схемой прохода в отведенные нам спальни и вообщем то все. Сумрак сразу же исчез в глубине замка, переглянувшись с Виктором и Шуриком мы разошлись и больше не встречались. Иногда с верхотуры, а именно декоративного балкончика одной из башен я видела спешащего куда-то со свитками и книгами Шурика или бегущего в сторону полигона с мечем на перевес Виктора. Пару раз я даже натолкнулась на последнего во тьме коридора в компании рыжеволосой дамы, сверкнувшей голубыми, как лед глазами с вертикальными зрачками. Вот собственно и все. А сегодня утром встав, я обнаружила под дверью своей малюсенькой комнатки записку с приглашением явиться в восточные покои. А там, как я уже узнала, обитала легендарная и очень знакомая мне по рассказам Гектора пара Сиотвия и Оникс, правая рука главы клана и его дочь, а по совместительству еще и супруги. И в этот миг я пожалела, что рядом со мной нет моей любимой подружки Алисы, которая быстро бы встряхнула меня и привела в порядок. Но нет, сейчас она на гонимом легкими ветрами белоснежном корабле отправилась на острова вместе с Марком, своим нареченным супругом. Как же я скучала по ней. Скучала по дому, по нашей коморке под крышей. Скучала по дяде и мадам Поппи. Но больше всего тоски было по одному желтоглазому белокурому зверю. Чем больше времени проходило, тем больше я скучала. И больше гадала, как за всего две недели он смог похитить и разрушить выстроенный мною мир. С какой легкостью одновременно дав то чего я хотела, свободу, забрал ее. За это небольшое время я успела обзавестись привычкой, касаться того места, где под одеждой меж грудей спряталась маленькая розовая жемчужина. Сейчас так же коснувшись, ее я прошла в светлые, отделанные светлым камнем и бирюзой покои.
Огромный зал со сводчатым потолком и поддерживающими его колоннами, огромный балкон видневшийся за развевающимися на ветру легкими портьерами. Множество диванов с подушками и столиков с вазами, наполненными цветами. Тут чувствовалась женская рука. Рука и взор любителя прекрасного.
Чуть опустив голову я молча следовала за брюнетом, от которого фонило невиданной мною до селе силой. Наши шаги раздавались глухим эхом. Неудивительно, что я все слышала. Завернув за еще одну колонну, мы вышли к ожидающим нас еще двум фигурам. Чуть в сторонке у огромной вазы с цветами стояла и колдовала над букетом белых роз и голубых гортензий девушка с тонким станом и волной жемчужно белых волос спадающих по спине до самого копчика. Мадам Поппи оценила бы такую красоту и букета и девушки. Глядя на нее я невольно окинула себя придирчивым взглядом. М-да. Убогонько. Девушка была облачена в пурпурное платье и белоснежную полупрозрачную накидку мерцающую капельками хрусталя, я же был одета как всегда впрочем, в свой василисково-змеиный костюм непонятного зеленого цвета, а на бедрах как всегда были пристегнуты саи и кривой меч.