Максим в её наивность верил.
Обнимал трепетно, утешал. Целовал.
- Катя… хочу, чтобы моей была, Катенькая моя, Катарина…
Странно он так её называл иногда – Катенькая… ей даже нравилось.
На самом деле Катарина не была плохой, нет. Нормальной. Обычной.
Да, расчётливой. Но тут жизнь, как говорится, заставила.
А что? Хочешь жить – умей вертеться.
Катарина вертеться умела.
- Я разведусь, слышишь? Самому уже вот где эта ситуация… - он поднес к кадыку ребро ладони.
Хороший мужик Максим Максимович, правильный. Катя думала, что всё по-честному. Он же её любит! А она? Да за что ж его не любить, когда он такой?
Нет, не умирала, конечно, от чувств, с ума не сходила.
Да, это «схождение с ума» и было-то у неё один только раз, с отцом Даринки, который катком по ней проехался, скотина.
Вот после него и стала Катя думать о себе и о деньгах, а не о чувствах и душе.
- Разведусь, да, я… я сегодня же скажу обо всём Вере.
- Может не надо, Максим? У вас семья, сын, а я что? У нас ведь еще ничего не было… я… переживу…
Это была проверка. На вшивость. И Максим её прошёл. Схватил её в объятия.
- Ты с ума сошла, Катенькая? Ты что? Как это у нас ничего? Я же люблю тебя, дурочка! Дышать не могу без тебя, ты мой воздух, ты моё всё. Вера поймёт. Верочка у меня… хорошая.
Глава 3
Верочка поняла. Она на самом деле была хорошая.
И она давно уже чувствовала.
Да, сначала вроде так, хихоньки-хаханьки.
Ну, понравилась мужу девушка с работы. Ну, как девушка – женщина. Бывает. Да, даже радостно, что твой мужчина к сорока годам не разучился ценить женскую красоту.
Вера её видела эту Катю.
Красивая, да.
Что-то показалось в ней… фальшивым что ли?
Женщины это чувствуют на каком-то интуитивном уровне.
Вот, вроде милая, спокойная, тихая, улыбчивая, вежливая – хотя сама Вера, конечно, с Катей не общалась, так, через третьи руки всё узнала.
Но что-то в ней было.
Хищное.
Может потому Вера это увидела, что наблюдала со стороны? И Катерина скинула в какой-то момент маску?
Хотела Вера мужу рассказать, ну как-то поделиться, но потом подумала – как это будет выглядеть? Муж тебе признался, что женщина ему нравится, просто нравится без всяких «яких», а ты, как ревнивая дура начинаешь ему какие-то гадости про неё говорить!
Нет, Вера посчитала, что она выше этого. Тем более Макс больше о сотруднице не вспоминал.
Наверное.
Перемены Вера видела. И они её пугали.
Муж отдалился. Потом охладел.
Они были вместе уже двадцать лет, понятно, что могло наступить охлаждение, то самое, о котором все психологи говорили.
У мужчины к сорока очередной переходный возраст, кризис. Еще, не да бог, простатит.
Ему сложно перестроится и понять, что вчера ещё ты был мальчишкой, бравым кавалером, полным сил, бодрости и желания, а сегодня у тебя серебрятся виски, висят брыли, животик появляется, да и солдатик больше не стоит по стойке смирно. Да?
Разумеется, это их угнетает, мужчин. Сначала угнетает. А потом начинается вот это пресловутое – седина в бороду.
Вера почувствовала.
Пыталась понять. Ну, как пыталась? Сама с собой всё это прокручивала, думала, передумывала.
Поговорить с мужем спокойно, серьёзно? Узнать?
Если изменил – что делать? Разводиться?
Для многих женщин это было очевидно. Они когда слышали об измене однозначно отвечали – развод. Только вот… это они в соцсетях так отвечали, да в комментариях под книжечками про измены. А в реальности…
В реальности многие давно прекрасно знали, что муж налево ходит, и даже вторую семью имеет и ничего по факту не делали.
Почему?
Да всё по тому же. Совместно нажитое, ипотеки, дачи, машины, кредиты, депозиты, дети, в конце концов.
Делить всё? Как? Квартиры у многих такие, что продав одну две никак не купишь, а разводиться, чтобы жить вместе? Не у всех есть столько силы воли.
Так что отношение к изменам у многих было обычным двуличием.
Вера себя двуличной не считала.
Она чётко знала, что если Максим ей изменит она найдёт в себе силы понять и простить.
Он не был гулящим. Ходоком, кобелём – так говорили про изменников.
Нет, Максим таким не был.
Он был верным. Преданным был. Искренним. Честным.
Вера знала, что Максим не стал бы лгать.
Он и не солжёт.