Вера не знала, что делать.
Она видела, что крики и плач этой наглой особы привлекают внимание. Видела, что мимо идут её коллеги из школы, родители учеников, сами ученики. Кто-то достал телефон и начал снимать на камеру.
Вера с ужасом поняла, что на это, видимо, и был расчёт.
Катарина продолжала заливаться слезами и причитать.
Вера чувствовала омерзение.
- Ну, если вам ничего не нужно, тогда я заберу всё. Квартиру, дачу, машину, бизнес. А вы забирайте Максима. Раз так сильно любите.
Вера повернулась, чтобы идти к школе и замерла. За её спиной стоял Максим.
Смотрел на неё изумлённый.
Вера усмехнулась.
Ну надо же!
Насколько она недооценила эту молодую суку! И ведь ясно было, что Максим только что подошёл. Начала разговора он не слышал.
Только этот наигранный «плач Ярославны» и её, Веры, последние слова.
- Вера…
- Максим, я пошутила. Ничего мне не надо. Забирай всё. И тебя не надо. Отпускаю. Совет да любовь.
Она пошла дальше, чувствуя такую дикую боль в сердце, что казалось оно просто сейчас разорвётся, вспыхнет как сверхновая и испарится, забрав с собой душу Веры, жизнь.
- Вера, ты… я не думал, что ты… Как ты могла так…
Вера повернулась.
Она хотела ответить. Хотела сказать.
Так много всего сказать хотела!
Правду сказать.
Правду сказать ему в глаза. Чтобы он их раскрыл! Чтобы понял, на кого он её променял! Что сотворил с их жизнью! Как уничтожил всё то, что было для неё настоящим, святым, великим!
Любовь их.
Их светлую и чистую любовь!
Она не смогла.
Поняла, что сейчас он её просто не услышит.
Смысл?
Метать бисер перед свиньями, как говорила её мама. Да уж.
- Будь счастлив, Максим. Пожалуйста. Я тебя очень прошу, будь счастлив.
Это были её последние слова.
***************************************************************************************
Глава 7
Это были её последние слова.
Он запомнил.
Нет, конечно, они еще говорили потом. Когда встречались с адвокатом. Когда объясняли сыну «политику партии».
Ванька был в шоке.
У виска пальцем покрутил.
- Родители вы чего, чокнулись? Вы это…Хватит, ай-ай-ай! Так шутить нельзя! Где скрытая камера?
- Мы не шутим. – эти слова сказала Вера.
Она вообще как-то взяла всё на себя.
С сыном поговорила, когда он в себя ушёл.
С адвокатом тоже решала.
- Я действительно ничего не хочу. У меня есть квартира бабушки, я туда перееду.
- Квартира сдаётся… - Максим пытался как-то остановить жену, образумить. Он реально хотел по-честному! По закону.
Он и Катарине сказал – всё будет по закону. А она ревела на его плече.
- Ничего не надо, Максим, любимый, ты только. Только ты… мы проживём, мы заработаем. Отдай ей всё, пусть… пусть подавится.
- Катя!
- Прости, прости. Не то говорю. Знаешь, я верю в карму. Мы и так с тобой очень плохо поступаем. Понимаешь? Наше общество считает, что это плохо. Плохо любить. Плохо чувствовать. Но ты же не виноват, что не чувствуешь больше к ней? Не любишь её? Ты не виноват! Это судьба, рок! Мы не виноваты, что полюбили, милый! Почему нас все осуждают? Почему?
Максим не очень понимал, кто их осуждает.
Хотя нет, понимал. Видел взгляды коллег. Тех, которые прекрасно знали его Верочку.
И близкий друг, Витька Павлов, специально приехал, пару лет не виделись, созванивались только, большими людьми стали, встретиться даже за рюмкой чаю недосуг, а тут…
- Ты с ума сошел, Ерёменко?
- Вить, давай не будем…
- Давай будем, а? Ты… как ты мог? Ты… Верку… Ты просто…
- Хватит, Вить, тебе напомнить, что ты сам говорил? Про семью, про брак? Про Аллочку свою? Про то, что и сам не прочь…
- Да я… Если бы у меня была такая как твоя Вера…
- Какие проблемы? – усмехнулся горько Макс, - Вера свободна!
И получил в челюсть.
- Чудак ты, Ерёменко, на букву «эм»…
И уехал.
Максиму тоже хотелось уехать.
Куда подальше.
Вся эта история его вымотала. Он уже не хотел ничего.
Достало.
Даже Катарину особо не хотел. Так…
Секс у них был. Как только она поняла, что товарищ уже никуда не денется – дала.
Обставила это, разумеется, красиво.
Не в смысле там бельё надела, свечи, музыку. Нет. Пыталась сыграть робкую девственницу, которая в первый раз даёт.
Максим не особенно понял, зачем был этот спектакль, слёзы, объяснения с придыханием. Нет, секс ему «зашёл». Хорошо было. Катарина дело это знала и умела. Невинность изобразила, но мастерство-то не пропьёшь.
Было хорошо.