— Давай, мальчик, давай же, — прошептал старшой, и, не обращая более внимания на рычание зверя, протянул руку, коснувшись щеки Рэми. — Послушай меня. Доверься. Не бойся. Ты же меня не боишься? И она бояться не будет.
Рэми кивнул и перекинул конец веревки через шею волчицы.
— Не обману, — прошептал он в бархатные уши, затягивая узел. — Веришь?
Волчица обнюхала Жерла, будто запоминая его запах, примирительно и ободряюще ткнула Рэми мордой в щеку и даже не шевельнулась, когда старшой привязал второй конец веревки к одной из яблонь. Но стоило кому-то из дозорных подойти ближе, как на холке под ладонями Рэми вновь вздыбилась шерсть.
— Стойте, где стоите! — приказал Жерл. — Дайте мальчику отойти! Медленно, Рэми. Очень медленно, не теряя контакта со зверем, ты поднимешься и подойдешь ко мне. Давай, мальчик… умница…
Рэми медленно встал, не спуская с волчицы напряженного взгляда. Он чувствовал, как катится по щекам пот, как дрожат руки и поднимается в душе страх. Он смотрел на волчицу, улыбался, отходил шаг за шагом к Жерлу и не верил, что еще миг назад обнимал зверя, гладил и не боялся, что белые клыки вонзятся ему в шею, вырывая кусок мяса. Еще миг назад он верил, что волчица ему подруга, а теперь… Рэми рванулся в Жерлу и вслед за ним полетело грозное рычание.
— Не стрелять! — вновь крикнул Жерл, перехватывая убегающего Рэми за пояс и прижимая к себе.
— Все, все, — шептал он, глядя, как мечется на привязи волчица, как рвется в лес, к свободе, и рычит отчаянно, а на ее отчаяние отвечают воем рвущиеся на привязях собаки. — Все закончилось.
Рэми вцепился в плащ Жерла и спрятал лицо в пахнущей лошадиным потом теплой ткани. Его била мелкая дрожь. Ничего не закончилось. И волчица вновь озверела, вновь плакала и рвалась на свободу, вновь не верила и жалела о том, что так легко дала обмануться. И Рэми сам не верил, что миг назад...
— Не все сразу, Рэми, — будто прочитав его мысли, сказал Жерл и, не переставая прижимать к себе волчонка, приказал дозорным: — Борзых на псарню. Волкодавов сегодня не выпускать. Яблоню срубить, забор проверить и починить, а то больно гостей у меня много. Старейшине за волчицу заплатите золотом, а сына его, — голос Жерла вновь стал ледяным, — прикажите хорошенько выпороть. Скажите, что еще раз в моем саду появится, собак на него спущу.
— Но… — начал было Рэми. — Почему?
— Потому что нос ты, небось, расквасил, когда от волчицы бежал, и это, — Жерл снял с куста лоскут одежды, — тоже ты потерял? Знаю, что не скажешь, но и за дурака меня не держи. Вел тебя так разукрасил, больше некому.
— Жерл, я прошу, — выдохнул Рэми, хватая старшого за рукав. — Не надо, не из-за меня!
Старшой лишь усмехнулся, взял волчонка за подбородок и заглянул ему в глаза. Все так же продолжая усмехаться, он холодно сказал:
— Знаешь, как тебя в деревне зовут? Моим щенком. Правильно зовут, потому что ты — под моей защитой. И когда избивают тебя, это значит — дерзят мне. А дерзости я не спущу никому. Потому, Рэми, если ты так любишь своих обидчиков, в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем позволить себя тронуть хоть пальцем. Ты меня понял?
— Но… — замялся Рэми, опуская взгляд.
— Но что? В глаза мне смотри.
Рэми подчинился, сглотнул и решился:
— Если хочешь, чтобы я защищался, то научи.
— Научи чему? Держать в руках меч? Стрелять из лука? Хочешь выйти на тренировочный двор наравне с моими дозорными?
Рэми вновь отвел взгляд, поняв, что сморозил глупость. И действительно, тренироваться рядом с дозорными Жерла, на равных? Ему, рожанину? Да еще и слабому мальчишке? Глупо. Боги, как же глупо. И дерзко.
Жесткие пальцы отпустили подбородок, позволив Рэми склонить перед Жерлом голову. Низко, как и подобает низкорожденному, чувствуя на себе множество взглядов — дозорные никуда не уходили, прислушивались к разговору, но пока не вмешивались.
— Что скажете? — спросил Жерл.
— Смелый мальчик, — ответил один из них. — Еще и, судя по всему, заклинатель. А если заклинатель, так все равно с нами работать будет. Так почему бы и нет?
— Зак… — Рэми подавился новым словом и вздрогнул, когда дозорный ответил ему заливистым смехом:
— Святая невинность, даже не знаешь, как оберегали тебя до этих пор. Хотел дара — ты его получил. В девять лет. Жаль мне тебя, мальчик, но что поделаешь.
— Иди умойся, переоденься, поешь и отдохни, — приказал Жерл. — Когда вернется Брэн, тебя ждет работа. Скажешь управляющему, что больше в замок ты не вернешься. Будешь жить и прислуживать в казармах.