— Лови! — приказал Арман, забирая у слуги оба меча и бросая один из них Виресу. — Ты же умеешь с ними обращаться, знаю, что умеешь.
Судя по тому, как легко поймал Вирес клинок, как привычно сжал на рукояти тонкие пальцы, обращаться с оружием он и в самом деле умел. Только головы вот так и не поднял, смотрел в снег под сапогами, опустив меч острием вниз. Будто ждал… нападения, будто не хотел сопротивляться.
Проклятие! Правду слухи говорят. Мальчишка поедом себя ест, жить не хочет. Но и умереть сам то ли не может, то ли не решается.
На счастье, Арман тоже дураком не был и это, видимо, понимал:
— Ты будешь сражаться со мной в полную силу, — сказал он. — Это приказ.
Ну да, против приказа главы рода так просто не попрешь. Проклятая магия связи не даст. И потому, когда Арман сделал первый выпад, меч главы рода встретился с мечом Виреса, отражая лучи умытого кровью солнца.
Жерл присвистнул, почуяв нешуточное веселье. Вирес поднял голову, глаза его сузились, тело начало двигаться плавно — заглядишься. Как у молодого, красивого зверя. Впрочем, оба впечатляли, для их возраста — слишком впечатляли. Но сражались как будто на показ, красиво, плавно и завораживающе. Наверняка Вирес раньше дрался, чтобы понравиться матери, а Арман — чтобы девчонки в магической школе крикнули «ах». И теперь они оба не могли избавиться от пагубной привычки, оба скорее танцевали, чем бились. И лишь то и дело скрещивающиеся мечи да едва уловимый блеск метала говорили — драка была всерьез.
А потом Виреса понесло. Арман, почувствовав сильного противника, перестал улыбаться, глаза его зажглись все тем же холодным неистовством. Движения мальчишек стали стремительнее, яростнее. И сталь схлестывалась со сталью все чаще, и развевались плащи, и пылали яростью глаза. Удар. Откат. Вновь удар. И уже не танец — две стихии сходятся вместе. И свистят на смотровой площадке от восторга дозорные, и блестят в лучах солнца мечи, и дрожат, встречая новый удар, и серебристой молнией несутся в атаку. Прыжок. Лезвие, лизнувшее край туники. И новый прыжок, уже не важно чей. И ласковый поцелуй стали, резанувшей кожу. И брызги крови на белоснежном снегу.
— Хватит! — не выдержал Жерл, бросаясь на тренировочный двор.
Если они друг друга ранят, повелитель будет в ярости.
Новый выпад Армана. Серебристое лезвие, прошедшее рядом с лицом Виреса, срезанная прядь волос и удар локтем в шею. Раньше, чем Жерл добежал, он понял — Арман достал мальчишку. Меч мага отлетел в сторону. Кашляя, ослабевая, Вирес упал на колени, потом на спину, когда Арман грубо толкнул его коленом в плечо.
Вирес сдался? Нет. Почти радостно встретил серебристое лезвие, надрезавшее кожу на его шее. Смеясь, провел по клинку пальцами, вниз, к шее, пачкая руки в собственной крови. И посмотрел на Армана умоляюще… Боги. Просит о смерти?
— Арман! Пусти его! — закричал Жерл.
— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать? — спокойно ответил щенок Эдлая. — Все мне горазды приказывать. Как вы там говорили? Если хочешь убить, будь готов убить собственноручно. Вот и убью, будете знать!
Вирес улыбнулся почти счастливо и вдруг расслабился, прикрыв глаза.
— Я твой учитель, Арман, — пытался урезонить мальчишку Жерл.
А ведь щенок упрям. И слишком уж благороден. Убить самому? Бред.
— Врешь! — вскричал Арман.
— Зачем мне тебе врать?
Прикусив губу, мальчишка упрямо посмотрел на Виреса, глаза его потемнели, по щеке сбежала слеза.
— Все равно убью! — уже не так уверенно сказал он.
— Если можешь не убивать, никогда не убивай, — ответил Жерл.
— … и позволить это сделать другому?
— Ты глава рода, не палач, мальчик. Отдай меч.
Руки Армана задрожали, меч выпал из его ладони, подняв облачко снежной пыли. Осторожно шагнув к мальчишке, Жерл обнял его за плечи и притянул к себе. Напряжен как струна. И все еще дрожит. И смотрит ошеломленно на поднимающегося со снега Виреса, и кричит:
— Убирайся!
Вирес еще раз затравленно посмотрел на Армана и бросился к господскому дому:
— Убивать легко, мой мальчик, — прошептал Жерл, притягивая к себе ученика. — Сложно потом с этим жить.
— Не надо меня успокаивать! — вскричал Арман, вырываясь. Зло отшвырнув ногой меч, он влетел внутрь и хлопнул дверью так сильно, что с козырька крыльца упала снежная шапка.
Зол. Потому и зол, что сомневается, но сам себе признаться не может. Воистину мальчишка. Надо найти обоих, неизвестно еще, кого искать первым. Ошеломленного, запутавшегося Виреса или злого Армана?