Мужчина вскинул на меня удивленный взгляд:
— Ты?
Я жестко усмехнулась и, сделав знак своим людям, пошла на выход.
— Ты?! — раздался звон цепей, мужчина дернулся в мою сторону. — Ты?!! Почему ты?!!!
Я не стала оборачиваться, и лишь сжала кулаки от бешенства. Боги, значит. Боги их благословляют на битву. Придется проредить их божественный пантеон.
Пока мы шли из камеры, я слышала шушуканье за спиной.
— Откуда принцесса знает язык кочевников?
— Она же наследница трона, она должна уметь говорить на языке потенциального врага.
— Не потенциального, а действующего…
Я внутренне усмехнулась. Выучить язык кочевников была на самом деле идея Кириона. Мы тогда с Даяном, конечно, не считали, что нам он когда-нибудь пригодиться, но все же положились на мнение воевавшего брата.
И он удивительным образом оказался прав.
Комендант крепости привел нас на служебный этаж, где для дорогих посетителей был накрыл стол. Все, как положено — еда, выпивка, развлекательные истории от местных палачей. Но едва мы вошли в зал, и прислуга вежливо закрыла за нами дверь, я повернулась в команданту.
— Господин Лорнот, у пленных были при себе личные вещи?
Уже почти расслабившийся мужчина вновь потерял все наносное радушие.
— При себе — нет. Но с ними привезли что-то, вроде бы важное.
— И что, никто даже не перебрал и не растащил? — нехорошо прищурился Даян.
Мужчина лицо удержал, хотя я была уверена, что полного набора мы никогда не найдем. И пока он мялся, подбирая ответ, я раздраженно приказала:
— Принесите, что осталось.
Комендант рявкнул, и прислуга умчалась выполнять указания.
— Вина? — без особой надежды на положительный ответ спросил Лорнот.
— У Ее Высочества не так много свободного времени, господин комендант, — насмешливо ответил Даян.
Господин комендант замялся, не очень понимая, что с нами делать, но запыхавшийся парнишка с каким-то пыльным мешком, его спс.
— Свободен, — процедил Лорнот и протянул мешок мне.
Я высокомерно приподняла бровь, а стоящий рядом Даян сделал знак кому-то из сопровождения. Кем-то, по закону подлости, оказался Вальтер.
Маг принял мешок, не церемонясь смахнул тарелки со края стола, и высыпал содержимое на белую скатерть. Здесь не осталось ничего интересного или ценного. Вальтер поднимал по предметы и демонстрировал нам. Браслет с какими-то бусинами из зубов и камушков, такое же ожерелье, какой-то плетеный кожаный ремешок, трубка, кисет. Вальтер развязал шнурок кожаного мешочка, принюхался к табаку внутри и покачал головой.
— Не похоже, что здесь что-то есть, — ответил маг. — Хотя…
Быстрым движением он перевернул кисет, высыпая на белую скатерть табак, и продолжая трясти и трясти, несмотря на то, что больше ничего сыпалось. Но Вальтер смял в ладони кисет и нахмурился. Затем мужчина воплотил изящный магически кинжал, осторожно надорвал шов мешочка и высыпал на ладонь белый, мелкозернистый порошок, по виду напоминавший муку. И для большинства присутствующих, это был именно местный наркотик, основным ингредиентом которого была дурман-трава. Вот только этот порошок не был травой. И увидеть это могли лишь те из нас, кто обладал магией.
В ладони у Вальтера был перетертый в порошок кристалл алроса.
Глава 23
— Кириона не хватает, — мрачно заметил Даян, когда мы вернулись во дворец и засели в моем кабинете.
— Угу, — ответила я.
— Лорнота, наверное, надо посадить? — неуверенно спросил близнец.
— На кол, — мрачно пошутила я.
— Демира! — Даян укоризненно посмотрел на меня.
— Ну что? — раздраженно спросила я. — Он же позволил растащить все улики. Нам очень повезло, что никто не позарился на дрянной табак.
— Наказание должно быть соразмерным. Давай разжалуем его и на Фронтир.
— Давай, — вяло согласилась, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.
Несмотря на то, что мы по воле случая выяснили секрет уникальной силы кочевников, все вместе выглядело, во-первых, непонятно, а во-вторых, скверно. скверно со всех сторон.
Кто-то долгие-долгие годы стимулирует конфликт между нами и кочевыми народами. Открытое столкновение было и раньше, не даром появилась система фортов. Но дерзкие атаки происходят лишь последние полсотни лет. Ну, может, чуть побольше. И с каждым разом нападения были все озлобленнее, все кровавее, все жестче, пока, в конце концов, не случилось падение форта Патронум.
А война — это всегда отток средств из бюджета. Вместе с этим в оборот пускают фальшивые деньги, что тоже не слишком хорошо скажется на экономике. Ну и в довершении всего — падение дирижабля. То ли теракт, то ли покушение на меня.