Если считать, что все эти события не связаны, то у нас просто три проблемы разной степени тяжести. Их можно выставить приоритет, упорядочить и решать, согласно этому приоритету. В порядке убывания важности.
Но если же предположить, что это все звенья одной цепи, то простой и прозаичный вывод напрашивается сам собой. Кто-то хочет сместить мою династию с трона. А для этого нужно немного: всего лишь выбить три точки опоры короны — армия, экономика и лояльность простого народа.
— Связано или не связано? — спросила я близнеца.
Не знаю, о чем думал брат, но он меня понял. Сложно сказать, было ли это результатом нашего долгого и тесного общения или магия благоволила близнецам, даруя особую ментальную связь.
— Связано, — ответил Даян, после минутного молчания.
— Почему ты так считаешь? — я заложила руки под затылок и уперлась взглядом в потолок.
— Потому что для случайных событий они слишком кучны на временном периоде.
— Согласна, — вздохнула я. — Что будем делать?
— Для начала, давай найдем ту падаль, что продает кочевникам наш алрос, — предложил Даян, нехорошо полыхнув глазами.
Мы погрузились в бурное обсуждение, кого же притащить на опознание кочевникам. Весь дворец затолкать в Туррет конечно, хотелось, но матриарх не даст. А потому мы обсуждали самые подозрительные кандидатуры уже который час подряд. Впрочем, мне все аристократы казались подозрительными, а вот Даян упорно настаивал не кидаться с разбега в горн, а перебирать подлецов небольшими группками.
Но наша интересная дискуссия до хрипоты была прервана вежливым стуком в дверь. Мы с братом переглянулись, потом синхронно покосились на часы, показывавшие первый час ночи, и лишь после этого я разрешила войти.
На пороге нарисовался немного растерянный Теодор.
— Ваше Высочество, — секретарь замялся, подбирая слова. — К вам, эм, бывший жених.
— Кто? — не поняла я, стремительно теряя интерес к происходящему.
— Вальтер оре-Марлоу, — пояснил Тео.
— Я его не вызывала, — раздраженно ответила я. — Даян?
Близнец поднял обе ладони в воздух, одним этим жестом говоря, что он тут не причем.
— Даян тоже не вызывал, — резюмировала я. И спохватилась: — А он нам точно не нужен? Ну там, экспертное офицерское мнение…
Брат отрицательно покачал головой:
— Давай решать проблемы в порядке убывания важности. Сначала список.
— Список, да, — согласилась я, почти мгновенно забыв про секретаря, застывшего в дверях, и про Вальтера, о котором он говорил.
— Свободен, — раздраженно рявкнул Даян и щелкнул пальцами.
Бедолагу Тео отшатнуло с порога, а входная дверь закрылась, громко хлопнув. И мы снова принялись обсуждать подозреваемых.
Было пять утра, когда, наконец, мы отобрали первых пятерых для очной ставки, и уже даже поднялись на ноги, чтобы добрести к своим покоям покемарить пару часов, когда в дверь снова постучали. Мы с братом снова покосились на часы, и оба мгновенно помрачнели. Стук в 5 утра еще ничем хорошим на моей памяти не заканчивался.
— Ваше Высочество, — сонный секретарь с отпечатком каких-то бумаг на щеке, протянул мне конверт. — Только что доставил гонец из Туррета.
Сонливость как рукой сняло. Простая сургучная печать на конверте с легким треском разломилась, и у меня внутри все упало.
Пока мы тут с братом решали, кого больше остальных подозреваем в государственной измене, пленным кочевникам перерезали глотки.
Я медленно смяла лист в руке, чувствуя, что впервые в жизни меня накрывает неконтролируемое бешенство. Медленно протянула брату скомканное письмо и перевела взгляд на Теодора. Секретарь заметно побледнел, но лицо удержал. Я же проговорила, с усилием проталкивая слова сквозь зубы:
— Сопровождение — готовность 3 минуты. Туррета.
Тео коротко кивнул и выскочил из моего кабинета.
— Сестренка, тебе надо взять себя в руки. Лошади понесут, если ты в таком виде попытаешься подойти к ним.
Я опустила взгляд на руки и поняла, что сквозь кожу давно пробилась железная чешуя.
— Лорноту не жить.
— Не жить, — согласился Даян. — Но не вздумай сама вырвать ему глотку. Плохо скажется на репутации.
Отвечала я с трудом, поскольку во рту начал прорезаться второй ряд клыков.
— Я. Постараюсь.
Ровно через три минуты я вышла с парадного подъезда и вдохнула холодный воздух. Осень вступала в свои права, отнимая часы у светового дня и кутая город в промозглую сырость. Но я была настолько зла, что не чувствовала холода. Как будто была не магов железа, а магом огня, и в груди у меня пылало бешенство.