— Хотела знать правду, Заучка? Слушай.
От того, чтобы услышать ещё одно пошлое откровение меня спасает зашедший в кабинет учитель математики. Я выпрямляюсь, смотрю на него, щекой чувствуя на лице взгляд Артура. И отчаянно краснея. Всё больше и больше. Пылает не только лицо, но и шея, и грудь.
— Самостоятельную написали хорошо. Я доволен.
Нам раздают тетради. Я открываю и вижу, что мне поставили пять баллов. Скашиваю глаза в тетрадь Артура и округляю глаза. У него стоит тройка. Потому что он решил только половину.
— Артур, — я прикасаюсь рукой к его запястью, — спасибо тебе большое!
Показываю свою оценку. Парень быстро закрывает свою тетрадь и с равнодушием кивает. До конца урока Артур мы с ним больше не разговариваем. Только случайно соприкасаемся руками. А его сильное накаченное бедро прижимается к ноге сквозь ткань штанов.
После урока он сразу уходит на улицу, а мы с Леной идём на урок английского. В кабинет приходим первые, там пусто. Я сажусь к Лене и тихо говорю:
— Ему сегодня Маша написала.
— Эта тварь бесчувственная, которая… Которая тебя побила? — хмурится сердито, сжимая кулаки.
— Да, — я прикусываю нижнюю губу. — Она прислала ему фотографии в нижнем белье! Лен, она такая красивая. А я…
— Улька, может, она и красивее, как тебе кажется, но он выбрал ведь тебя. Он в нашем классе. Не в том, где она. А там, где ты. Ульяна Учкина.
— Но он рассматривал их! Я видела, — я кусаю нижнюю губу. — Она… Я… А он сказал, что никогда… никогда не хотел её так, как меня…
Я мучительно сильно краснею, до слёз. Повторять это ещё более стыдно, чем слышать.
— И что же ты тогда так сильно загоняешься, Улька? Уленька моя,— Лена сжимает мою холодную ладошку, — он тебе напрямую о своих чувствах сказал, а ты всё равно надумываешь.
— Я просто боюсь, что Артур опять играет! Что они с Машей вместе, а они что-то задумали против меня.
— Уль. Поверь, если бы они были парой, то им бы было плевать на тебя. Прости, крошка, но ты, как и мы все, просто сброд для них. Грязь под ногами, которая не стоит внимания. Уль, не выдумывай, прошу. Ты красивая. Твоя красота в твоей милоте. И в твоей душевной красоте.
— Спасибо, — снова смущаюсь.
— В любом случае, ты теперь не одна. Я и Олька с тобой, — целует в щёку. — И если мы встретим эту тварюку, мы разорвём её на части.
— Не нужно, — я качаю головой. — Я не держу на неё зла.
— Уля, ты в своём уме? — восклицает, а потом осекается. — Прости. Я просто забываю постоянно, насколько ты светлый и добрый человек.
— Не настолько светлый человек, как ты думаешь. Я же всё равно вспоминаю всё это. И злюсь. Злюсь на Артура. Я немного успокоюсь, а потом снова злюсь! Честно, Лен, я не могу его понять. И свои чувства. Рядом с Артуром я будто сама не своя.
— Ты просто влюблена. И ты сильно боишься снова обжечься. В тебе борются чувства обиды и любви. А он… Ребёнок, родившийся в богатой семье, не всегда чувствует себя нужным и любимым. Может, он просто не знает, как правильно выражать свои чувства?
Я кусаю нижнюю губу и думаю над словами подруги.
— Возможно, ты права, — я пожимаю плечами. — Спасибо тебе огромное за то, что ты меня выслушиваешь и поддерживаешь. Я не знаю, как бы я без вас с Олей справлялась.
— Было бы за что, солнечный человечек, — Лена меня обнимает и целует в щёку. — Я искренне верю, что ты будешь с ним счастлива.
Пока мы тихо разговаривали, склонившись друг к другу над столом, класс наполнился одноклассниками. Артур пришёл самым последним. За полминуты до Ивана Васильевича.
Я исподлобья наблюдаю за парнем, ожидая, что он вновь что-то выкинет. Но парень садится за последнюю парту, в мою сторону не смотрит.
— О, а кто это у нас тут? Учкина решила прийти на мой урок? — вырывает из сладкого дурмана голос учителя английского.
Глава 8
Глава 8
Ульяна
— Извините, что? — спрашиваю дрожащим голосом, смотря в полупрозрачные глаза мужчины.
— Ты изволила заявиться на мой урок? Похвально.
— Извините. Я вчера плохо себя чувствовала, — бормочу себе под нос.
— Извиняю, Учкина. Первой будешь отвечать домашнее задание, — открывает журнал. — У тебя оценок совсем нет. Не знаю, как оценивать тебя буду.
За спиной слышу треск. Я поворачиваю голову к Артуру. Вижу, с какой яростью он смотрит на учителя английского, раздувая ноздри и тяжело дыша. В правой руке сломанная ручка. Он ловит мой поворот головы. Переводит тяжёлый взгляд на меня. Я качаю отрицательно головой, одними губами прося не делать глупостей.
Его защита теплом в груди разливается, но проблем ему я не хочу. Артур смотрит тяжёлым взглядом, не мигая. Потом всё же отворачивается.